Игра
Новый Веган
Генофонд
Мы вместе
Финансы
Библиотека
Форум

Арон Шемайер

Машо и медведи

1   2   3

Наверное, было два часа дня. Или три-четыре. Так, сколько тайму? Машо пошарило рукой по прикроватному столику - где очки... Стоп, а нужны они вот сразу-то? Вдруг захотелось еще поваляться, тем более что из-за занавесок имитационного окна приятно светило фейк-солнце. Минут через пятнадцать - или через полчаса - жизнь начала казаться ощутимо лучше, чем в момент пробуждения.

Ну вот, теперь очки. Машо никогда не нравились прозрачные: глупо смотреть обеими глазами и на внешний мир, и на картинки-тексты-мессаджи. Нет, постоянный контакт с реальностью - не для нас. Вот так лучше - надело, и никто не мешает. Даже фейковое светило. Машо врубило виртуальную мышь и начало крутить пальцами по простыне. Ну и что там?

Стелло. Один мессадж. "Хрю тебе! Ожило, мерзкое?" Подождет. Само будто ожило, что ли... Знаем, как ожило. Видали. Ну что, одним глазом - новости... "Пресс-секретарь Президента Московской Конфедерации и Ассамблеи Лидеров Революции Ташо Пим предупредило о принудительной эвтаназии лиц, не соглашающихся с новым законом о запрете нетолерантного мышления. В районе Балашихи задержан фашистский лазутчик из так называемой Армии свободной России. Шпион утверждает, что хотел попасть на похороны матери. Фашиста ожидают суд и, скорее всего, аннигиляция". Так, надоели фошысты, и Ташо вместе с ними. Реклама. "Новый генератор счастья HaHaHa25.0! За две недели этот девайс изменил жизнь миллионов! Выкидывайте старые геши! Долбите по нашему адресу, и новый будет доставлен вам в течение часа!" Вот хорошо бы гешу-то новую. Посмотреть, сколько пойнтов?

Нет, вот это точно испортит настроение. Пойнтов нет и не будет. Две недели как было влом джобить - где угодно и на кого угодно. Труба. Полная труба. Да, нужно рисовать хоть какой-нибудь ролик. Вот хоть про новое приложение к очкам. Ну и вот, неделю мучиться. А то и две.

"Стоп, - озарилось Машо, - а зачем я всем этим морочусь? Какие пойнты, какие клипы? Где позитив? - Клипмейкерша вынула из-под подушки девайс, одетый в желтый пластик, и приклеила его к затылку. - Упс. Еще и геша не работает. Вот это по-настоящему плохо".

Включив в очках внешний обзор правого глаза, стянув с себя одеяло и безуспешно поискав ногами тапки, Машо босиком начало слоняться по боксу, ища разбросанную вчера технику. Так, вот зарядка, поехали. Геша, геша, геша, ну че ты... По нулям. Еще раз... Off-on. Quit-start. Нет. Нулевая активность. Причина неизвестна. Машо опять забралось под одеяло, отключило внешний обзор и разрешило прямой долбеж. Начнем со Стелло.

- Хрю, вонючка.

- И тебе хрю. Как после вчерашнего?

- Классная химоза, почти без последствий. Сколько таймов набежало, кстати?

- Шесть, хихи. Только проснулся, мерзкий педрила?

- Заткнись, лесбиян.

- Да легко. Че надо-то?

- Как гешу чинить? По нулям, вырубилась совсем.

- А, вот чего страдаешь... Выйди и войди.

- Да пошел ты! Я выходило, входило, отовсюду и везде. По нулям. Мертвая геша.

- Дааааа... Бедняга. Ты там не подохнешь от негативных эмоций?

- Подыхаю уже. О работе думать начинаю. Пойнтов вообще не осталось.

- Долби в поддержку.

- Они противные. И пойнты попросят.

- А делать-то че? Давай, долби, потом мне отдолбись - с пойнтами тема, конечно.

- Тема. Хрю.

- Хрю-хрю.

Машо начало судорожно елозить пальцами по простыне - мышь сегодня особенно плохо слушалась. Так, вот, поддержка геш.

- Хай. Это Машо Бац, биообъект MB/666/5736439565. Не работает генератор счастья.

- Выйдите и войдите.

- Пробовало.

- Точно пробовали?

- Да сто раз, всеми способами, вы за кого меня держите?

- Ясно. Удаленная диагностика - 3 пойнта.

- Давайте.

- Сейчас. Да. Боюсь, что без выезда не получится. Вообще, наверное, устройство не подлежит восстановлению.

- Сколько за выезд?

- 20 пойнтов.

- Вы че, обалдели?

- Без гарантий результата. Устройство у вас снятое с производства. Вообще рекомендуем вам новый генератор счастья HaHaHa25.0, со скидкой для постоянного клиента - всего 130 пойнтов.

- Не сейчас. Отдолблюсь еще.

- Будем рады. Хай-бай.

Козлы. Так, есть еще один шанс - Витько. Этот чего хочет починит, если поднатужится и если пойнты есть хоть какие-то. А вот есть ли? Вопрос.

- Витько, хай.

- А, Машо! Давно не долбились. Как ты вообще?

- Холодно. Геша на работает, Витьк.

- Какой у тебя?

- HiHiHi19.0, старенькая.

- Да, древний. И чего?

- Сдохла.

- Выходить-входить пробовала?

- Я тебя умоляю. Тыщу раз, всеми доступными биообъекту путями. В поддержку долбила, они охренели - 20 пойнтов за выезд, 130 - за новую гешу.

- Маш, ты давно в отключке?

- А тебе какое дело? У меня, между прочим, privacy девяносто пять процентов. Ладно, хрен с тобой. Дней пять химозой баловалось, вот просыхаю потихоньку.

- Тут жопа какая-то начинается. Цены удваиваются на все. Говорят, Бантик и Ташка скоро нас на войну погонят.

- Ты че, улетел? Хрени обнюхался? Три геши в башку вставил?

- Слушай, хоть ты и почетный педик, я бы тебе порекомендовал остыть, а потом очки снять и выйти на улицу. Пипл скупает хавку и химозу. У нас в конфедерации пойнтов нет, и вообще пойнты падают, легионерам нечем платить скоро будет, а кругом быдло.

- Ну, это вы без меня, мальчики. Ты мне только гешу почини.

- Дура ты. И за сколько?

- Ну, за десять.

- Приеду - посмотрю. Старый починю за пятнадцать, если починится. Новый за пятьдесят найду, но левый.

- Ага, меня за твой левый из 666 в 555 переведут.

- Никому ты сейчас не нужна. Не до тебя просто. Я вон с левым гешей год хожу, и ничего.

- Слушай, а может, мне с тобой сексануться? За десять пойнтов?

- На хрен тебе секс без геши?

- Давай.

- Ну ладно, по приколу.

Машо опять включило в очках "правый глаз наружу" и начало слоняться по боксу. Среди пустых пакетов из-под фуда, бутылок, халатов, трусиков и лифчиков минут через пять удалось отрыть пояс сексогенератора. Внешний обзор наконец можно было отрубать, но опция "виртуальный секс на двоих" включилась с третьей попытки. Правда, оргазм без геши был даже по кайфу. И 10 пойнтов добавилось. Только Витько так ничего и не пообещало. Ладно, придется лезть в счет.

Открыв в правом верхнем углу очков диалог-бокс Мирового банка, введя свой номер и пройдя авторизацию через роговицу, Машо принялось ждать приговора. Пальцы нервно постукивали о сексогенератор. Упс. Все хуже, чем ожидалось. Минус 30 пойнтов. И за бокс, за бокс... За бокс еще не списывали. Значит, спишут на днях. Значит, долги. А они Машо никогда не нравились. Хоть и модно жить в долг и не думать ни о чем, будут траблс - ни тебе статусных примочек, ни на танцедромы не сунешься, ни еще куда в этом роде, а потом могут даже выгнать из категории 666. А это было совсем не в кайф. Зря, что ли, Машо боролось за членство в элите? Три раза меняло пол, выходило на мобы против быдла, участвовало в конкурсах креативной ненависти?! И вообще, оно - крайне продвинутый биообъект. Настоящий интерсексуал, творческая единица. Скатываться до тупых 555? Или вообще до полубыдла из 444? Нет. Никогда. В общем, придется джобить. И для начала оторвать от башки дохлую гешу.

- Витько, - включило Машо окно в левом верхнем углу очков. - По кайфу пошло.

- Ага... Фирма веников не вяжет. И без геши тоже по приколу иногда.

- Ну вот. Ты мне там гешу присмотри пока, пойнтов за пятьдесят, но получше, не будь сукой. Я через пару дней тут кучу пойнтов накопаю, расплачусь с тобой. А когда привезешь?

- Я ж тебе говорю, ты очки сними и наружу выгляни. Тут хаос какой-то. Дай я к утру пойму, что к чему... Отдолблюсь потом.

- Завтра чтоб привез, урод!

- И тебе хрю. Ладно, отмокай там.

Что ж, придется долбить Робеспьеро. Пожалуй, это единственный вечный источник джоба.

- Привет тебе, великий! - игриво заверещало Машо, связавшись со второй попытки с вечно занятым работодателем.

- Оооо, Машо умное! Машо самое! - ответил ехидный манерный тенорок. - Хрюшеньки тебе, лесбияно невыразимое! Чем я, несчастное, могу быть тебе мило?

- Всем! Всем, героическое квир-идолище! Джоб надо. Позарез. Че хошь могу расфуфырить. Хоть унитаз, хоть главный педераст.

- Машо, ах, Машо! Блаженное дитя! Так кри-и-изис у нас! Новенький, модненький, нагленький! Дня три вот уже непосредственно! Не покупает ничего народонаселение, кроме фуда и химии, рекламку-то тоже не заказывает никто!

- Робеспьеро, не будь гадом. У тебя точно в заначке идейки имеются, я же знаю.

- Идейки, идейки... Тут идейка главная - на Луну улететь, или в Антарктику какую, чтобы быдло тебя не пустило на ремешки с двуглавыми птичками... Ты, Машо, давно из бокса не выглядывало, поди...

- Да вот не хочется. Что-то вы все меня пугаете.

- Ну ладненько, вот тебе повод показаться на солнышке. Приезжай завтра в двенадцать ко мне, будем тут думать, как дальше жить-поживать. Может, и для тебя чего придумаем. Или ты для нас.

- Хрюхрюхрю, великий. Я всегда знало - ты любишь юные таланты.

- Если они меня, то и я их. Ну давай, подтаскивай тело свое пышное и душу раскидистую.

- А то. Хрю-хрю.

Съев пакет веганского фуда и запив его раша-колой, Машо врубило в очках дзен-аудио и за пару минут опять провалилось в сон. Прошла будто бы всего еще одна минута, и очки озарили Машины глаза ярким рассветом, сопровождавшимся залихватским хохотом и ритмичными ударами какого-то инструмента. Надо было вставать.

Заскочив в душ, попив голубого чаю и наскоро сжевав первую попавшуюся фудину, Машо схватило торбу и выскочило из бокса в лифт. Неожиданно быстро, минут за пять, биообъект MB/666/5736439565 доехал до бейсмента и авторизовался на выход с лифтовой площадки. Народу кругом было немерено - еще в подъемнике Машо пришлось потесниться, а на бейсмент-парковке вообще царило непривычное для одиннадцати часов оживление. Какие-то объекты вытаскивали из букашей большие коробки с фудом и тащили их к лифтам. Другие прыгали в букаши и на мобики и куда-то быстро срывались.

Машо, с третьей попытки заведя свой старый трехколесный мобик, выехало на стрит, который тоже был не по времени оживлен. Букаши, крупные и мелкие, коллективные и персональные, медленно, плотным потоком двигались в оба направления. Народ на мобиках хаотично сновал между ними, то и дело запрыгивая на тротуары. Проехав километра два, Машо попало в плотную кучу существ - кто был на мобиках, кто на своих двоих. Чем дальше, тем толпа становилась плотнее. Периодически из нее выскакивали люди, несшие в руках или навьючившие на мобик тюки с фудом, питьем и химией.

"Пардон, пардон!" - то и дело раздавалось вокруг. "Аккуратно! Дайте протиснуться, кисы!"

Машо постепенно поняло, вокруг чего крутилась толпа: впереди был вход в мегамаркет "Sun Eternal". Толпа становилась все плотней и динамичней. В конце концов существо лет пятидесяти с копной рыжих дредов врезалось в Машо, обрушив на него пластиковые боксы и беги.

- Факин стафф! - завопило Машо. - Драйвь отсюда взад!

- Сорри, сорри, - отозвалось существо неожиданно вежливо. - Не заметило вас, простите.

Неуклюже собирающее рассыпанные коробки и банки существо начало вызывать у Машо некоторую жалость.

- Смотреть вообще-то надо, - примирительно ответило оно. - Ну и че народ так озверел?

- Вы что, не в курсе? - продолжая собирать товар, прохрипело существо. - Пойнт падает, на тридцать процентов упал. Говорят, завтра наполовину упадет.

Отдышавшись, сосед по давке вновь навьючил на себя беги и затравленно взглянул поверх себя.

- Так доставка же есть, че толпиться-то? - спросило Машо.

- Не работает с вечера. Говорят, товара нет. Иногда привозят понемногу, но не больше пяти килограммов за раз.

- Жесть. Как в войну.

- А говорят, война и будет скоро.

- Быдло опять возбудилось? Мы же вроде его в гробу видали.

- Легионерам нечем платить, вообще неизвестно, что будет.

Толпа вдруг начала быстро рассеиваться. Некое существо вырвалось из самого ее центра, пришпорило мобик и, злобно прорычав: "Уроды", - двинуло про проезжей части. Оказалось, шоп закрыли.

Машо, обрадовавшись свободе, припустило по проезжей, лавируя между медленно плетущихся букашей. Без четверти двенадцать оно вошло в зал заседаний адвертайзингового центра "Моцарт&Робеспьеро".

По стенам уже расселись клерки и рекламщики примерно одинакового унисексного вида, и Машо примостилось среди них. Постепенно вокруг стола начали размещаться члены совета директоров: огромный бородатый рыхлый тип в дамской шляпке с широкими полями, пара подростков в париках - один в желтом, другой в зеленом, затем младенец, которого внес чернокожий здоровяк, болонка, пенсионер с палочкой, военная в пилотке. Привели обезьяну, которая постоянно пыталась ухватить лапой кого-нибудь из окружающих. Вбежало и уселось на край стола differently abled существо, сразу замурлыкавшее себе под нос: "Пи-пи-пи, пи-пи-пи". Наконец, внесли и торжественно усадили справа от главного места жирную крысу. Гендерно-эйджево-видовой баланс у руководящего органа "Моцарта&Робеспьеро" был практически идеальным. Правда, в прошлом году конторе пришлось судиться из-за того, что она исключила из совета одного differently abled, который все время мочился на заседаниях, но интеграция десятка существ разных видов почти полностью восстановила репутацию компании.

Минут десять третьего в зал вошло Робеспьеро Эврика. Долгих предисловий наиболее раскрученное креативное существо московского рекламного мира не любило.

- Хрю, голубчики, - одарило оно собравшихся масляной улыбкой. - Как это по-старенькому? Добрый денек? Ну так никакой он и не добрый, денек этот наш. Жопа кругом. Жопочка и срака. Вот так вот, ненаглядненькие. Итак, чтобы вы знали: мне ни от кого ничегошеньки не надо. Контрактиков вообще не будет на ближайшие... Полгода? Год? Вечность? Хотите кушать - веселите мозги, мыслишки вырабатывайте. Я и так от вас смоюсь скоренько, на хлебушек копеечку как-нибудь повымучиваю. Даже на хлебушек с икорочкой, причем даже натуральненькой. Но я было бы полной свинюшкой и сучкой, если бы не дало вам умишком пораскидывать. Молчу. Думайте, думайте, мыслите, существа вы мои креативненькие!

- А 7D-стафф про делическую химозу? - спросил от имени младенца чернокожий здоровяк. - Только же заключили контракт, на пять лет же вроде?

- Тааак... Ты не поняло, милое, - растянуло улыбку Робеспьеро. - Контрактик есть. Только пойнтики тю-тю. Никто нынче не гарантирует оплату, никтошеньки. Товар никому не нужен вообще, кроме того, что сейчас с полок сметают. А вот его-то рекламировать вроде бы и незачем.

Пенсионер, с самого начала тянувший руку, обвешанную девайсами, начал говорить практически параллельно с Робеспьеро.

- Господа, сколько уже было этих кризисов? - плавным тенором замурлыкал он. - Нет заказов - значит, нет. Заморожены - значит, заморожены. Мы что, растратили все резервные средства? У нас что, вообще ничего нет за душой? Переждем месяц, ну два, и все вернется на свое место. Люди что-то покупают, кто-то это что-то производит, кому-то это что-то надо впаривать... Мы что, апокалипсиса ждем?

- Ах, голубчик, - скривился в полуулыбке председатель, - вот я вам сейчас отвечу "да", а вы в Global Amnesty отдолбитесь. Или мне первому придется - насчет ваших прогнозиков. В общем, кого-то из нас за религиозный фанатизм аннигилируют, а оно вам так уж надо? Хотя... Amnesty - не Amnesty, скоро может быть уже все равно. Вы думаете, я вот тут похихикать вас собрало? Я же вам говорю: жопочка. Панику на улицах видели? Толпы в маркетах видели? И я видело. Только я еще слышало кое-что кое-где - сами знаете от кого. Жопочка-то в чем? Пойнты могут вообще ничем стать, совсем ничем. Америкашечки могут взять вот и сказать: я - не я, лошадка не моя, не знаю никаких пойнтов, не даем за них ничего. И приветики, голубчики! То, что кушать-греться-освещаться надо, вам понятненько. Ладно, проживем как-нибудь. А вот что с легионерчиками делать? С суррогатными мамочками? С прислугой там, с логистиками? Говнецом же зарастем! А главное - пока без суррогаток вымирать будем, нас быдло здесь перережет. Всех до единого! Медведи, между прочим, как вы знаете, в ста километрах на новых букашах стоят, с ракетками и прочей мили-фигней. А с юга муслики, веселенькие наши, с остренькими кинжальчиками.

В зале повисла неловкая пауза.

- Уважаемое Робеспьеро, уважаемые коллеги, - нарушив молчание минуты через полторы, пробасил бородач в шляпке. - Как существо старомодное, как женщина и мать, я решительно не понимаю вашей креативной паники. Да, наша конфедерация - в кольце врагов. Да, мы переживаем временные экономические трудности. Но есть же ценности, которые мы никогда не должны предавать. Одна из них - забота о детях, об их воспитании. О том, чтобы никто и никогда не посмел вернуть в их души и сердца гендерные стереотипы. Вы понимаете, о чем я: о роликах программ секспросвета. Как бы ни было трудно, они должны выходить и будут выходить! И здесь мы являемся стратегическим партнером правительства Конфедерации. Напоминаю: у нас до конца года должны быть сделаны ролики для инкубаторов младенцев о радостях межвидовых контактов, о пользе мастурбации, о превращении так называемого мальчика в так называемую девочку и наоборот. И ролики, сопровождающие стимуляцию эрогенных зон у детей до 5 лет. И ролики для подростков против асексуальности. И ролики против табу. И ролики о самом новом гендере - технофилах. Мы не будем самими собой, мы потеряем наши традиции, если мы все это не изготовим. И государство предаст Великую Сексуал-Демократическую Революцию, предаст свой народ, если откажется от заказов. Или затянет расчеты.

- Милая Васисуалия, - с кислой улыбкой медленно, но твердо ответил босс "Моцарта&Робеспьеро", - я полностью, не меньше вас, привержен ценностям Великой Сексуал-Демократической Революции. Так же как и ценностям равноправия видов, возрастов и гендеров. И еще раз подтверждаю, что ваше участие в нашей работе чрезвычайно важно. Но я прошу вас не забывать, что на дворе 2043 год. Сексуал-демократические государства действительно находятся в кольце врагов. А некоторые из них взрываются изнутри бунтами муслов и быдла. Да, научное, техническое и финансовое преимущество на нашей стороне. Но последнее уже под вопросом. И... И хватит уже, миленькая, разводить официозик на пустом месте! Жопочка, жопочка, я же вам говорю! Никаких гарантий этих заказиков у нас нетушки. Более того: думайте обо мне что хотите, долбите на меня в Amnesty, но я вам вот что скажу: ничегошеньки бюджет в обозримом будущем проплачивать не будет! Кроме... Кроме войнушки.

В зале возникло затишье, лишь изредка прерываемое песенкой ментального инвалида: "Пи-пи-пи, пи-пи-пи". Прошло секунд тридцать, прежде чем с кресла во втором левом ряду, из-за седалища крысы поднялась тщедушная фигурка в мятой майке.

- Я - Осе Ой, креативный презентер члена совета директоров господо Ратхаус Рато. - Мой поручитель, изложивший мне свои мысли на языке вида rattus norvegicus, уполномочил меня предложить правительству программу создания роликов о наших врагах. Робеспьеро, сосущества! Если пойнты, или что там будет вместо них, начнут тратить только на войну, то у нас лишь одна дорога: надо воевать. Воевать на фронте создания роликов. Робеспьеро, на самом деле тут уже и обсуждать-то нечего. Звони в правительство, пока никто раньше нас ничего не накреативил. Остальное потом додумаем.

- Потом, потом... - задумчиво пробормотал босс. - Потом поздно будет. Я, собственно, собрал вас, креативненькие вы мои, чтобы именно это и обсудить. Да, ролики к войнушке - похоже, последнее, что нам осталось. И что вот клеить будем? Какие мыслишки?

Зал сразу оживился.

- Надо раскопать военную пропаганду прошлых десятилетий, - заговорил, обильно жестикулируя, чернокожий гигант, представлявший младенца. - Пусть даже это все Сталин делал или Гитлер там. Технологии нейтральны. Они нам подойдут.

- Я не хочу ничего, что исходило бы от Гитлера и Сталина, - крикнула дама с бородой. - Вообще никакого милитаризма не хочу.

"Так, вот шанс, - подумало Машо. - Надо срочно что-то креативить".

- Врагов надо изобразить теми, кто они есть. Медведями! - выпалил пенсионер.

- Да, точно, зверьми, - добавил подросток в зеленом парике.

Машо включило в очках режим "на входе - все желтое". Желтый парик на желтой роже шел юному идиоту гораздо лучше. И клип "Лесбитапочек" в правом верхнем углу очкового экрана стал гораздо симпатичнее.

- Неплохая мысль, - отреагировало Осе на слова подростка. - Вот едут они на своих мили-букашах, приближаются, и видно морды звериные. Медвежьи. А если муслы - то свинские хари, они свиней очень не любят, почти как евреи, что странно, но кто их разберет, этих фанатиков, зачем они под евреев канают, завидно им, наверное...

- Осе, ты таки уже совсем высказалось? - мягко влилось в поток дискуссии Робеспьеро. - Ты что городишь, голубчик? Свиньи - это вид биологический, мы не можем его оскорблять, сразу под Amnesty попадем. С медведями получше. Само Ташо как-то назвало быдлюков медведями, то есть это уже вроде и не вид, а ругательство такое. Или даже справедливая оценка врага. Ташо - это, считай, закон. Но и все-таки. Кто здесь видел медведя последние года три? Когда Ташо сказало, что медведи - враги, то есть что враги - медведи, одноименных существ не то что из зоопарка убрали: в любых роликах перестали показывать. Есть они, нет, не понимает никтошеньки. Ты еще чертей изобрази или Бабку-Ежку какую.

- Да, медведи - туфта, - медленно, с романтически мечтательным выражением лица, отреагировало существо в головном уборе из белых перьев, представлявшее болонку. - Может, изобразить гадкие, слюнявые, кровавые исчадия - и с пустотой вместо лица. Типа быдло, без мыслей, без чувств...

"Тупик, - подумало Машо. - Что ж, отлично: самое время включиться. И даже снять очки. Пусть видят мои пафосные, убежденные глаза".

Поднявшись из третьего ряда, протиснувшись между креслами во второй, кинув очки в сумку и подождав почти целую минуту, чтобы привыкнуть к внешнему свету, Машо закричало:

- Стоп! Стоп, коллеги! Вы что, не поняли? Война! Во-ойна-а-а-а-а! С быдлом, с гадами! И если Ташо сказало, что это медведи, значит, медведи! Дикие, агрессивные! Звери, звери, звери! Быдло! Фанатики средневековые! Гомофобы! Фошысты! Они должны выглядеть так, чтобы их хотелось порвать на части немедленно! В общем, предлагаю план.

- Машо, подождите, - пробасила бородатая дама. - Если мы будем вести такую пропаганду, мы будем ничем не лучше их самих. Нельзя проявлять агрессию. Мы же все-таки передовая часть человечества. Мы боролись за то, чтобы никакого милитаризма вообще нигде не было. А тут - звери, враги...

- А вот мой поручитель считает, что все правильно, - перебил бородача Осе Ой, крутя пальцами крысиный хвост. - Да, враги. Да, звери. И относиться к ним надо как к врагам и зверям. А пацифистов надо отправить прямо к ним туда, причем без оружия.

- Молодое существо, что вы себе позволяете! - взвился бородач в шляпке. - Среди нас не место тем, кто пропагандирует войну! Я буду жаловаться в Amnesty! Вся наша цивилизация - вершина развития человечества - основана на ненасилии и миролюбии! Даже церковь, пока ее у нас не самоликвидировали, признала правоту пацифизма! А мы сейчас, в середине ХХI века, слышим речи, достойные Гитлера!

- Та-ак, та-ак, голубушка, - с самодовольной улыбкой затянуло Осе, - и на кого вы-таки собираетесь жаловаться?

- На вас, циничного наглеца, - с вызовом пробасил бородач. - Именно на вас. И не отвертитесь.

- Э нет, милая вы моя. - Улыбка Осе стала еще шире и безмятежней. - То, что я сейчас озвучил, является позицией моего поручителя. И попытка угрожать ему жалобами - это очень серьезно. Это спишизм, дорогие сосущества. На пожизненное тянет.

Осе оглядело зал победным взором.

- Я не слышала, чтобы поручитель вам что-то говорил за последние полчаса, - сдавленно парировала дама.

- А я слышало подробнейшие указания, изложенные на языке ratus norvegicus, - спокойно произнесло Осе. - Совершенно ясные указания. Вы их ведь все, наверное, слышали, но не смогли, в отличие от меня, перевести?

- Да, да! - немедленно включилось в игру Машо. - Я слышала, как... уважаемый член совета директоров издавал прекрасные звуки. Вот, "пи-пи-пи"...

- Пи-пи-пи! Пи-пи-пи-пи-пи-пи! - радостно заверещало в полный голос differently abled существо.

- Что это все такое! - привстав, начал возмущенно дребезжать пенсионер. - Мы не можем принимать решения в таких условиях!

- Конечно, не можем, - взяло наконец слово Робеспьеро. - Вы можете потом что угодно говорить, но давайте выслушаем Машо. Машенько, ну давай кратенько...

- Сосущества! - нервно, но уже с гораздо большим оптимизмом после явной поддержки босса продолжило Машо. - Мы, конечно, пацифисты. Но, если нам нечем будет платить легионерам, то придется либо воевать самим, либо оказаться в медвежьих лапах. Вот так! И, что бы вы ни говорили, нужна ненависть. Ненависть! И чувство опасности! Реальной опасности! Реальной войны! За наши идеалы! За Великую Сексуал-Демократическую Революцию! И тот, кто не готов ее отстаивать... Кто прячется в кусты...

- Машенько, ну не надо опять конфликтиков, - с улыбкой прервало выступавшего Робеспьеро. - А то сейчас мы все надолбим друг на друга в Amnesty и так и разойдемся, ничегошеньки не накреативив. Что ты хочешь про медведиков снять такое?

- Ну, это, я еще не придумало. - Машо и правда пыталось склеить план по ходу разговора, одновременно оценивая настроения членов совета. - Надо, наверное, показать живого медведя. Как он разевает пасть. Как размахивает когтистыми лапами. Как рвет на куски куклу. Или... Или даже... Живое существо. Не понарошку. По-настоящему.

- Что оно городит! - Васисуалия буквально подскочила с места. - Принести в жертву существо ради ролика! Да это не на пожизненное тянет, а на принудительную эвтаназию! И какое существо вы хотите умертвить? Кошку? Собаку? Крысу? То есть одного из беззащитных наших сограждан? Я немедленно долблю в Amnesty. Как вы понимаете, мои очки все записали.

- Стоп, стоп, - с улыбкой встряло в разговор Осе. - Я, кажется, знаю, кого мы отдадим на растерзание медведю. Другого медведя. Человекообразного. Одного из наших врагов. Захватим - и вперед. Или возьмем из уже захваченных.

В зале возникла пауза. Чернокожий верзила привстал, потом снова присел, опять привстал и задумчиво, будто про себя, проговорил:

- А нам за это ничего не будет?

- Ничего, - ответило секунд через десять Робеспьеро. - Начиная с завтрашнего дня асболютно ничего. Ничегошеньки.

- Как-то все-таки... Речь о военнопленном, - неуверенно проговорила офицерша в пилотке.

- А кто это такое - военнопленное? - удивленно спросил подросток в желтом парике.

- Было когда-то такое понятие, - уныло ответил пенсионер, - но теперь его нет, мы же войн не ведем...

- Так завтра война или не война? - обращаясь к председателю, пробасила дама с бородой.

- И война, и не война, - ответило Робеспьеро. - Но законы войн ХХ века на нее точно не распространяются. Я же говорю: ничегошеньки нам не будет. Какие предложения?

Осе дернул за хвост крысу, она громко запищала. Differently abled тут же откликнулся еще более истошным писком.

- У меня предложений нет, - прервал паузу чернокожий здоровяк, - но мой поручитель - за предложение Машо с дополнениями Осе.

- Другие мнения будут? - встрепенулся Робеспьеро. - Обойдемся без голосования?

Подождав секунд пятнадцать, глава рекламной конторы подытожил совещание:

- Ну что ж, завоз медведика за мной. Насчет пленного спрошу у ребяток из правительства. Сценарий и съемочки - за Машо и Осе, если они не против.

Пока члены совета директоров уныло покидали зал, Осе и Машо осадили Робеспьеро. Надо было договориться о чем-то конкретном. Самое главное, что из босса удалось выдавить аванс - на два существа целых 2000 пойнтов. Но выдадут их только завтра. Решили передолбиться в двенадцать дня. Насчет реквизитов. А вот над сценарием надо было работать уже сейчас.

Через полчаса Машо и Осе уже сидели в фудконсьюме. Кальян с легкой химозой неплохо компенсировал опостылевшую имитационную курицу и двухкилограммовый мандарин с утрированным вкусом. В торце стола был водружен домик из красного дерева, где в ожидании специального меню нервно подергивало усами Ратхаус Рато.

- Е, Васисуалия, паскуда расфуфыренная... - запив раша-колой первый кусок пересушенного имитата, начало разговор Машо.

- Старый педераст, - уставившись вдаль, ответило Осе.

- Amnesty не ссышь? Очки че не вырубил... Да и вообще тут девайсов до жопы.

- Старый педераст. Десять раз старый педераст. Срать им на нас, вот щас точно срать.

- Ага. Щас вот, щас. А потом?

- Потом не будет.

- Откуда пророчество?

- А вот Васисуалия как на войну пойдет, так и допрет все до некоторых у-у-у-умне-е-еньких, креа-а-а-ативне-е-еньких! - Осе с ехидной улыбкой воспроизвел интонации главного рекламщика Москвы.

- Да, пойдет. Прикольно будет, фифи. Он че, правда пацифист, или карьеру на этом мастырил?

- Бородатая педовка? Правда. Убитый пацифистище, еще с дореволюционных времен. Ты че, вчера родилась? Ой, родилось, прости. Умора, елки.

- Да в жопу.

- Да куда хошь. Он еще лет пятнадцать тому манифест составил - полное разоружение всех народов, запрет на применение физической силы, грубых слов и агрессивных выражений лица... Долой полицию там... В Думу шел от зелено-голубых.

- И че, не избрали?

- Видео какое-то нашли, где он семилетнего мальчика сношал. Тогда не проканало. Но через пять лет героем уже ходил, жертва эйджизма и педофилофобии. Правда, по здоровью уже не выбирался, там в организме химозы 99,9 процента.

- Ай-яй-яй! Ты че, сам химозу не абсорбишь?

- Ни стаффа.

- Да ну.

- Десять раз ни стаффа.

- А кайф откуда?

- А у меня жена, дети, пойнты - до жопы кайфу.

- Во, а туда же, существо среднего рода.

- А поди докажи, что нет? Не попался и не попадусь. К тому же меня хвостатая вонючка прикрывает. За ней как за каменной...

- Фак! Орать не надо, а? Ты точно в Amnesty загремишь сегодня, правдоруб гребаный. И вообще - мне твое Рато даже нравится. Жрет мало, пищит, все такое...

- Серая вонючка. Двести пятьдесят раз серая вонючка. Мой ее, скотину, таскай в этой клетке зассанной...

- Осе, ты камикадзе. Ты это, мне еще моя шкурка дорога. Больше, чем крысиная. Нас еще до всякой войны заметут за твои речи мляцкие. Тихо ори. Понял, тихо!

- Дура ты. Эй вы, с девайсами! Слушайте внимательно! И пишите старательно! Я общаюсь с господо Ратхаус Рато. Милые эпитеты, которые вы слышали, - часть нашей любовной игры. В своих ответах на языке вида rattus norvegicus господо Рато поведало мне, что оно нашей игрой полностью довольно. И особенно тем, - Осе гордо поднял голову и начал со ртом до ушей вещать на полконсьюма, - что я его называю серой вонючкой, серой вонючкой, серой вонючкой! Пятьсот девяносто раз на дню - серой хвостатой вонючкой!

Клиенты за столиками уставились на Осе и на крысу в домике. От стойки химозного бара отделилось существо в униформе.

- Any problem? - спокойно спросило оно Осе.

- У меня нет, - ответил креативщик. - И ни у кого пока нет. Я адвокат и креативный презентер Осе Ой. Мы ведем любовные разговоры с моим партнером и поручителем. На всякий случай все пописываю на очочки и еще кое-куда. Во-о-о-опро-о-о-осики есть? - Осе опять начало копировать Робеспьеро.

- Ну, как-то потише, полегче. Люди ведь сидят, - миролюбиво пробасило охранное существо.

- Что-что-что? - завизжало Осе. - Что вы сказали? Люди? Здесь не только люди! Люди, люди, люди... Здесь мой партнер и поручитель господо Ратхаус Рато! Существо вида rattus norvegicus! Оно только что высказало мне на своем языке возмущение вашей дискриминационной репликой насчет людей! Игнорирующей присутствие существа другого вида! И что мне теперь делать?

- Простите, уважаемый rattus, - испуганно пробормотал верзила.

- Мой партнер вас прощает, но в последний раз, - тут же выпалило Осе. - Второго раза не будет, отдолбимся куда надо. И попрошу больше нас не беспокоить.

- Еще раз прошу прощения, - охранник уже пятился к стойке.

- Вот так вот, фифи, - довольно уставился юрист на Машо, отрезая кусок курицы. - Щас они еще хавку крысиную долго нести будут, так я вообще их закрою напоц. Если вдруг по кайфу покатит. Или еще кулее - нашлю Greenwar, те просто всю тошниловку гранатами закидают. Тут, между прочим, не только крыс оскорбляют, а вон растение в темном углу стоит. Равноправный вид. Дискриминируется по отношению к раттусу. Вот, учись, пока я жив. Расизм, сексизм, эйджизм, хелсизм, ментализм, а уж тем более спишизм - прекрасный матерьяльчик для успешного скандала. Слушай, может, тебе такую же вонючку хвостатую по дешевке загнать?

- Не, я существо тихое, не лезу никуда.

- Ну да, впрочем, сейчас и не особо надо. Сами к нам прилезут скоро - медведя твои любимые. Так что с роликом делать будем?

- Слушай, я вот тут подумало... А может, ничего не делать?

- А че в бутылку лезла на совете? Че я тут с тобой сижу? Че ниче?

- Ну, как-то... Я вот тут себе представило... Медведь, пожирающий человека... Натурально жрущий... Как мы можем...

- Че не можем-то?

- Ну, совесть же вроде есть у нас.

- Совесть? Совесть? Фифифи! Вспомнила! Прям Васисуалия номер два!

- А че. Нам с тобой вроде как все уже пофег, а может, Васисуалия и права по-своему.

- Права? Да может... Только секи сюда, боевая подруга.

Раздаточное существо принесло для Рато небольшую миску с молоком и кусочек настоящего мяса. Осе с брезгливой ухмылкой приоткрыло дверцу деревянного домика и просунуло крысе деликатесы.

- Жри, скотина. И пусть они только попробовали принести тебе имитацию. Порву уродов. Вот, Машо, лучший индикатор натуральности продукта. Не жрет, паскуда, никаких полимеров - не то что мы с тобой. Так вот, секи.

Осе затянулось электронной сигарой.

- Васисуалия права. И ты права. Война - фегня. Ничего хорошего в ней нет. Трупы будут. Оторванные бошки будут. Кишки выпущенные. Может, нас с тобой не будет. Бардак тут будет полный - наверное, навсегда. Или медведи нас начнут здесь дрючить, воспитывать как христиан. Или муслы - как мусульман. Кайфа немного, в общем. Война. Фегня. Но не мы ее накрываем, а она нас. Ваш с Васисиуалией, сорри, пацифизьм был хорош, пока мы тут прожирали плоды эрфешных и еще советских строек, пока мишки с муслами не отобрали нефть и почти все атомные станции и пока пойнты чего-то стоили. Пока на них можно было легионеров держать. А щас, Машо, щас... Они нас первыми медведям сдадут. Пограбив, что осталось. Это в худшем случае. В лучшем - просто свалят. И че мы? Будем как те пацики, про которых в начале века ржали. Типа, выселить их на Канары и пусть там живут без армии и без полиции. До первого пирата. Вот точно такая жопа тут и случится.

- Слушай, но медведи и муслы же - тоже люди. Человеческие существа. Им что, нас не жалко?

- У них свои представления о жалости. Они нас осчастливить хотят. Под себя переделать. Вот ты что, несчастная?

- Я? Не знаю... Живу как все. Вроде по кайфу.

- А я тем более. И в медведи не хочу.

- А куда хочешь?

- Не знаю. Валить надо отсюда.

Осе спрятало сигару в карман и полезло вытаскивать консьюмовскую посуду из крысиного домика.

- Куда валить? - уныло спросило Машо.

- Вот в том-то и беда, что некуда. Вроде есть у меня дядя в Нью-Йоркской Конфедерации. Но пойнтов своих он не даст. Можно в Израиль, но они там хуже медведей - заставят в армии служить, иврит учить, а то и в ешиве сидеть, про этого, про Б-га слушать. Мракобесы-сракобесы. Не хочу. Но вот точно я тебе скажу - на войну я не пойду. Хоть и не Васисуалия. Может, медведям юристы тоже пригодятся... А крысу сожру, фифи. Если до медведей - в порядке любовной игры. Если после - просто так. Главное не проблеваться, фифи.

- Циник ты.

- Циник я. Что закажут - то и пою. В общем, давай про сценарий.

- Думаешь, завтра надо уже?

- А ты че, вечно жить собираешься? Того гляди Ташо войну объявит. Сто пудов, Робеспьеро уже медведя из Стокгольмской Федерации на турбопоезде вывозит. Пленных тоже тут есть штук десять. Завтра снимаем! Двадцать раз - завтра именно.

- Может, все-таки не надо?

- Иди нафек. С тебя сценарий. И, look, он должен быть элементарный. Одна страничка. Медведь жрет пленного. А дальше лозунги. Типа: "Он сожрет тебя!", "Убей зверя - фошыста!", "Родина-мать зовет!".

- Ты че, в сталинщину ударился?

- Шутка. Но типа того. Нам сейчас нужна не Васисуалия. Нужна ненависть! Ненависть! Ненависть! А насчет цинизма... Вы тут все вроде поклоняетесь идеалам Великой, стафф, Сексуал-Демократической Революции. Никак иначе вы их не отстоите. Их вообще никак нельзя отстоять, только через ненависть. Ненависть, поняла?

- Идеалы же добрые. Гуманистические. Мы же не медведи.

- Ну, поди, надолби на меня в Amnesty, фифи. Придется вам стать медведями, придется. Без этого никак - только за спинами легионеров. Никак! А я свалю.

- Ну и вали.

- Ну и свалю. Ладно, не крысься - ой, простите меня, господино Рато, фифифифи! Все, долби вечером, как че напишешь.

1   2   3