Виталий Григорьевич Мелентьев

Обыкновенная Мёмба

6   7   8

Часть вторая

Глава первая. Морские дороги.

Океан открылся сразу, как только машина перевалила через прибрежную горную гряду. Земляне ожидали увидеть необозримое сине-зелено-голубое пространство с пенными барашками - дул довольно крепкий ветер, - но все оказалось не так.

Океан разлегся, как необозримая медная доска или как пшеничное, а скорее всего, как ржаное поле. Он отливал тусклым, оранжевым золотом, а изнутри светился нежнейшей зеленью. Но голубизны или синевы не просматривалось. На нем, как и положено, вскипали барашки волн, их белизна казалась серебряной.

Земляне несколько разочарованно переглянулись. Поуэн - муж Оэты - заботливо спросил:

- Вы ожидали иного?

- Почему он... не синий? - спросила Валя.

- Вполне естественно... Ведь цвет воды зависит от цвета неба. А мёмбянское небо, как вы уже, наверное, заметили, оранжеватое.

- Понятно... - вздохнул Андрей. Он никогда не бывал на море, а тем более у океана, и поэтому ему стало очень обидно - впервые в жизни увидеть океан и сейчас же узнать, что он совсем не такой, какой видели люди на Земле.

Машина спустилась к легкой пристани, вокруг которой плескались волны. Потянуло запахами водорослей, соленой рыбы и всем тем, чем пахнет море. Дышать, даже в костюмах, стало как-то привольней и вкусней.

Над длинными волнами то и дело показывались спинные плавники, иногда мелькали тела морских обитателей.

- Нас уже ждут, - сказал Поуэн.

- Но это, кажется, не Крнты, - заметила Оэта.

Машина остановилась, и все вышли на прибрежный песок. Он показался ласковым, светился алыми и золотыми искорками, и от него шел запах моря и тепла. Потом они поднялись на причал. Оэта, Крайс и Пепа стали надевать точно такие же, как и у землян, комбинезоны. Откуда-то появился мёмбянин в плавках. Он отливал старинным тусклым серебром. Молча мёмбянин осмотрел всех и по очереди стал подводить каждого к каким-то шлангам и подсоединять эти шланги где-то под мышками.

Внутри костюмов зашуршало, и они стали надуваться. Стало трудно делать выдох, и это показалось таким странным и опасным, что Валя, например, с испугу даже закашлялась. Мальчишки только покраснели от натуги, но не показали и виду, что им неудобно.

Дежурный по причалу обошел каждого со всех сторон, посмотрел на приборы у шлангов, покивал и стал отсоединять шланги. Дышать, вернее, выдыхать стало полегче, но костюмы слегка топорщились. Заметив смущение ребят, Поуэн объяснил:

- Создали воздушную подушку между двумя слоями костюма. При погружении на глубину эта воздушная подушка предохранит от излишних давлений. И, что еще важней, когда будете подниматься с глубины, она не позволит вам заболеть. В основном, рабочем, объеме костюма будет постоянное давление.

Конечно, если бы им объяснили, что такое объем костюма, какой это болезнью они могут заболеть и почему все будет в порядке, на душе стало бы, как говорится, муторно. Но они не понимали очень многого, а мёмбяне не объяснили им, потому что для них самих все было ясно и понятно, и они просто не могли подумать, что на далекой планете Земля есть люди, которые не знают, что чем глубже ныряет человек, тем сильнее повышается давление воды на каждую клетку его тела.

А ребята не знали, что даже водолазы в специальных костюмах, не говоря уж об аквалангистах, должны подниматься с глубины очень постепенно, не спеша, чтобы их организм привык к изменению давления. Если этого не сделать, то вначале может пойти кровь из носа и ушей, а если глубины будут большими, то может закипеть кровь в венах, и человек погибнет. Вот почему на Земле аквалангистами, а тем более водолазами могут быть только очень дисциплинированные и смелые люди. Там, под водой, каждая промашка, шалость или поспешность может окончиться трагически. Морские глубины не терпят легкомыслия и не прощают даже первой ошибки...

Ничего этого и многого другого, связанного с морем и морскими глубинами, земляне еще не знали, и это их спасало от многих неприятных размышлений. Ведь мёмбяне сумели разработать такие костюмы, которые полностью предохраняли их от коварства морских глубин.

Между тем темно-серебряный мёмбянин проверил всех акванавтов и разрешил спускаться под воду.

Первой, конечно, бросилась в воду Пепа. За ней хотела спуститься по лесенке Валя, но сделать это сразу она не решилась - что-то останавливало ее. Тогда нырнул Крайс, вынырнул и протянул Вале руку. Так, держась за его руку, Валя спустилась по лесенке в воду. Андрей двинулся за ней - довольно осторожно и не спеша. Виктор смотрел на них и думал:

"Мёмбяне ныряют точно так же, как мы ныряем в речку. Поскольку они похожи на нас как две капли воды, только цвет кожи у нас другой, значит, ничего страшного они не видят. Почему же должен видеть страшное я?"

И он не раздумывая оттолкнулся от настила и сделал "ласточку" совсем так, как делал каждый раз, когда нырял в воду своей реки.

Конечно, как и всякий ныряющий на Земле, он зажмурил глаза и бешено заработал ногами и руками. Дыхание он, конечно, сдерживал, ведь именно к этому он привык на Земле. И уж когда стало не хватать воздуха, он открыл глаза, надеясь увидеть светлую поверхность воды, на которую ему предстояло всплыть, она оказалась довольно далеко, а воздуха становилось все меньше и меньше. Задыхаясь, Виктор рванулся вверх, к поверхности, к воздуху и солнцу. Пусть чужому, остывающему и потому оранжево-красному, но все-таки солнцу.

Вынырнув, он сделал судорожный вдох и, когда в глазах перестали кружиться разноцветные шарики, вдруг подумал:

"А зачем я так рвался на поверхность? Ведь в этом костюме можно и нужно дышать под водой". Но хоть он и знал это, хоть и верил в костюмы серебряных людей, все-таки побаивался. Вера верой, а проверка проверкой...

Виктор подплыл к сваям, на которых стоял причал, взялся за одну из них и стал медленно, перебирая руками, погружаться в воду. Сам того не замечая, он все-таки затаивал дыхание, а когда поймал себя на этом, разозлился.

"Как будто трушу". А он не любил быть трусом...

Виктор решительно втянул в себя воздух. Дышалось как всегда. Он спустился поглубже, в оранжево-зеленоватую толщу воды, и вдохнул еще раз. Все в порядке! И он пошел и пошел куролесить под водой, перевертываясь с боку на бок, кувыркаясь и просто плавая.

Им овладевало ни с чем не сравнимое чувство сознательной невесомости. Сознательной потому, что, когда они летели к Мёмбе в плазменной бутылке, в ней тоже была невесомость, но совсем не такая. Там, в космосе, все было как-то не по-настоящему. Телом невозможно было управлять. Оно жило как бы само по себе, а ты - сам по себе. Хочется повернуть налево, а тебя несет вправо или вверх. Стараешься набрать высоту, а вместо этого плывешь вниз.

Здесь, в воде, тело было тоже почти невесомым, но оно полностью подчинялось приказаниям разума, подчинялось каждому движению руки или ноги. Можно было плыть куда хочешь и как хочешь - тихонько или, наоборот, быстро. И даже сопротивление воды, некоторая плавность, замедленность движений были необыкновенно приятны - сам себя чувствовал сильным и умелым. И когда он почти уверился и в своих силах, он увидел, что под ним промелькнула длинная округлая тень. Потом она появилась рядом и сразу же отошла в сторону.

"Акула!" - прежде всего подумал Виктор и рывком послал свое послушное тело вверх, к поверхности.

Когда он вынырнул, то прежде всего увидел встревоженное лицо Оэты и ребят, а потом уже услышал первый упрек на Мёмбе.

- Ну разве можно, не предупредив... - Это сказала Оэта, а Андрей закричал:

- Получается?

- Получается... Но... В общем, простите. Увлекся. Очень уж здорово!

Оэта видела его радостное и в то же время чем-то встревоженное лицо, улыбнулась и сообщила:

- Ребята сказали мне, что у вас в океане водятся страшные хищницы - акулы. Так вот у нас их нет. Есть отарии и мравиши - огромные морские змеи. Но они редко нападают на людей. Есть, конечно, другие хищники среди них, и очень ядовитые, есть и электрические рыбы, они могут убить не только человека, но даже лятуя, но мы их не боимся. И от электрических рыб, и от ядовитых надежно спасает костюм. И все-таки море есть море. В нем могут произойти совершенно неожиданные и неприятные истории. Вот почему у нас правило - мы никогда не плаваем в одиночку и почти обязательно в сопровождении гршей.

- Значит, это грш вился вокруг меня?

- Конечно! Я попросила присмотреть за тобой. Пожалуйста, ребята, будьте осторожны и... дисциплинированны. Без дисциплины вообще жить трудно, а в море без нее жить просто невозможно.

Оэта говорила правильные слова, но Андрей был бы не Андреем, если бы не приступил к самому главному - освоению подводного костюма. Он немедленно нырнул, но, видно, не совсем рассчитал свои силы, потому что, прежде чем погрузиться, долго болтал ногами в воздухе. Оэта терпеливо дождалась, пока он вынырнет, и впервые сказала достаточно строго:

- Я говорю не для своего удовольствия. Вам кажется, что все так просто. А ведь мы еще не включили на костюмах устройства для подводных переговоров. Но я сделаю это только после того, как мы потренируемся.

И они тренировались, убеждаясь, что серебряные люди не зря выдумали свои замечательные костюмы. Постепенно земляне почувствовали себя вполне сносно. Единственно, чего они боялись, так это того, чтобы взрослые не передумали и не прекратили эти тренировки. Но взрослые делать этого не собирались.

Привыкали земляне к воде довольно быстро, и постепенно перед ними стал приоткрываться подводный мир.

Глава вторая. Причудливый мир.

Прежде всего оказалось, что мир этот не так просторен, каким он кажется на поверхности. Светлый, радостно-прозрачный вблизи, он незаметно, но довольно быстро теряет свои очертания и пропадает в сумерках неподалеку.

Когда смотришь на море сверху, то невольно думаешь, что в его глубинах царит однообразие красок - ведь море одного цвета. А оказывается, что самый богатый луг или самые могучие тропические леса не имеют столько цветов и оттенков, сколько их в море. Ничего однообразного, ничего похожего друг на друга! Все разнится не только по форме, но и по цвету.

Фиолетовые, зеленые, голубые, в крапинку и в разводьях, огромные, уходящие в придонные сумерки и свободно плавающие водоросли; блестящие, переливающиеся и темные, матовые раковины; какие-то моллюски, медузы, мохнатые разноцветные морские астры и кактусы, но самое главное - рыбы!

Каких же только рыб нет в море на Мёмбе! Огромные, медлительные, в разноцветную крапинку-горошек, словно одевшиеся на ситцевый бал, они поодиночке важно проплывали в сторонке, надменно выдвинув вперед мясистые нижние губы и презрительно опустив уголки рта. Быстрые, юркие рыбки-шарики, отливающие неоновым светом - розовым, желтым, пронзительно-голубым и синим, с красными росчерками по бочкам, острые и чуть изогнутые посредине, как рыбы-сабли. А еще... Впрочем, даже перечислить всю живность, которая плавала, стояла в воде или проносилась мимо, просто невозможно - так ее было много и такая она оказалась разнообразная.

Кажется, море безмолвно. Только в шторм оно ревет и стонет. Но это ревет и стонет не море, а ветер. В тихую же погоду, особенно в штиль, нет ничего безмолвней морской глади. Даже в пустыне и то есть хоть маленький, но шум - срываются песчинки, ссыпаются барханы, движутся редкие насекомые, ящерицы, змеи... Море безмолвно. И конечно, каждый человек на любой планете, если он сам не побывает в море (не на море, на его поверхности, а в море, в его глубинах), всегда уверен, что оно безмолвно. Ведь недаром говорят: нем как рыба. А водоросли, как и всякие растения, безмолвны. Значит, в море просто некому и нечему звучать.

Но как только земляне стали осваивать глубину, как только им включили аппараты для подводной связи, оказалось, что морские глубины больше всего похожи на весенний лес, в котором все поет, шуршит и щебечет.

Ребята окунулись в разноголосицу необыкновенных звуков. Цоканье, стрекотание, пощелкивание, скрипение, взвизгивание, под-вывание, лопотание, бульканье, уханье и еще десятки всяческих названий и оттенков. Поначалу они смущали землян, заставляли настораживаться, терять темп движения, вилять из стороны в сторону. Но звуков было так много, что постепенно они привыкли к ним и стали разбирать и далекие разговоры.

- Ну как там? Привыкли? - спрашивал кто-то незнакомый. А может, и знакомый. Но под водой звук несколько изменяется, да еще и распространяется гораздо дальше, чем в воздухе.

- Привыкают... - ответил благодушный голос.

- Пора двигать... А то ведь нас ждут. Виктор понял, что переговариваются грши. Они ходили широкими кругами вокруг места тренировок. Сразу захотелось поплыть за ними в неведомый подводный мир. Хотя в груди возник и сейчас же пропал холодок тревоги, Виктор обратился к товарищам:

- Может быть, поплывем все-таки в гости?

- Пора! - бодро ответил Андрей, и его сейчас же поддержала Пепа:

- Конечно! Болтаемся, как крупа в супе. Виктор засмеялся - Пепа сказала правду.

Вода была очень теплой, а все они плавали медленно и солидно...

- Хорошо! - решила Оэта. - Плыть так плыть. Порядок такой. Земляне двигаются за мной. Потом Пепа и Крайс. Инструктор нас прикроет. Грши! Мы готовы!

Грши сразу приблизились, сузив круг. Один из них поднырнул пониже и все время прикрывал маленький караван снизу. Так во время войны шли караваны или эскадрильи транспортных или десантных самолетов. Их тоже прикрывали истребители и сверху, и снизу, и с боков.

Эскадрилья, или караван, двигалась неторопливо. Оэта постепенно опускалась... Вода вокруг приобрела кирпичную окраску - рассеянный оранжеватый свет солнца преломлялся и тускнел. Но буйные краски вокруг от этого становились еще причудливее и сложнее. Прибавилось и звуков - ведь движение необычных существ нарушал покой постоянных обитателей морских глубин.

Впереди показался рассеянный свет. И хотя земляне все время крутили головами из стороны в сторону, стараясь увидеть и запомнить как можно больше, свет этот заметили все, и все перестали крутиться. Он притягивал и озадачивал - свет ведь не на суше, а в море...

Когда подплыли ближе, вырисовались контуры подводных избушек, точнее, кибиток или юрт: круглых, с овальными высокими куполами. Молчаливые грши направились прямо к самой большой из них и, как почетный караул, выстроились перед входом. Оэта не останавливаясь вплыла в юрту. За ней последовали остальные.

Оэта пошла вверх, все потянулись за ней и совершенно неожиданно вынырнули из воды. Между куполом подводной юрты и водой было метра два чистого воздуха. Стены юрты - прозрачные и слегка колеблющиеся под напором морских течений - светились точно таким же светом (только, пожалуй, посильнее), что я восьмиугольная комната, в которую в свое время попали земляне.

Пока они осматривались, стала вскипать поверхность воды, и на ней появились знакомые... лица Крнтов. Здесь были и сам Крит и Вкн, и Мрн и Дбн. Они подплывали, протягивали ласты для рукопожатия, очень мило улыбались и, конечно, осведомлялись, как земляне перенесли первое подводное путешествие и какая погода на поверхности.

Пока шел этот обмен светскими любезностями, вся юрта-наполнилась гршами. Они деликатно останавливались в сторонке, во все глаза рассматривая землян. Вероятно, поначалу все грши были на одну... нет, на одно лицо. Но постепенно земляне стали замечать, что они, конечно, похожи друг на друга, но совсем не так, как близнецы или как две капли воды. У одних были светлые глаза, у других темные. Одни имели очень строгий, даже отчужденный профиль, а другие как раз наоборот - все время улыбались и казались добрыми и общительными.

Когда в юрту набилось сотни две гршей и между ними не прошмыгнула бы и килька, инструктор и Оэта произвели какие-то манипуляции на спинах землян и всех остальных. Шлемы приоткрылись, и сразу появились запахи.

Какие же это были прекрасные запахи! Пахло морем. Настоящим морем - йодом, солью, чистым воздухом и еще немного рыбой.

Откуда-то снизу всплыл стол и стулья, и все люди уселись на них. На столе в прозрачных сосудах стояли разноцветные напитки - совсем такие, как на столе в доме Оэты. От пола подводной юрты пробивались вереницы серебристых воздушных пузырей. Вероятно, именно эти пузыри и беспокоили Валю. Она спросила у Оэты:

- А нам этот воздух... как? Он без микробов?

- Абсолютно! - убежденно ответила Оэта. - Он искусственный. Его добывают из воды прямо на дне океана и подают сюда по трубам.

- А зачем это? - поинтересовался Андрей. - Чтобы чего-нибудь не вышло? Плохого?

- Нет, тут дело в другом. Ведь грши - животные. Им нужно дышать воздухом. А добывают пищу они в глубине. Выходит, что вся их жизнь заключается в том, чтобы нырнуть в глубину, добыть какую-либо рыбину или моллюск, а потом вынырнуть и глотнуть воздуха. Сами понимаете, что при такой жизни заниматься чем-либо иным они просто не могли.

- А теперь? - спросил Виктор.

- В этом и проявляется наша дружба. Мы помогли гршам построить вот такие домики, установили аппараты для добычи кислорода и многое другое. Теперь им вовсе не обязательно всплывать на поверхность. Они могут спокойно отдыхать в таких домиках. У них появилось много свободного времени, и они стали учиться.

- А раньше они, выходит, не учились?

- Они учились одному и тому же на протяжении жизни многих поколений - как выжить, как приспособиться к окружающей среде, как отбиться от врагов. Вот почему, хотя у них и очень большой мозг, хотя они умеют разговаривать, они практически не изменялись. И ничему новому не научились. Сейчас они учатся так же, как мы на Мёмбе, и очень быстро догоняют нас. Ведь им сейчас живется даже легче, чем нам на Мёмбе. Затраты энергии незначительные: ведь они плавают почти в невесомости, еды достаточно, смен температур почти не бывает. В этих условиях они, конечно, могут отдавать много времени для учения. И в некоторых областях знаний, например в области математики, они начинают опережать наших мёмбянских ученых. Пожалуй, самые лучшие стихи тоже пишут они... Вернее, не пишут, а диктуют.

- Да... конечно... У них же нет рук, чтобы писать. Только ласты, плавники.

- Дело не только в этом... За долгие годы и поколения они привыкли полагаться на память, и она у них очень развита. А главное, она не совсем такая, как у людей. Они быстрее и надежней запоминают отвлеченные понятия - формулы, стихотворные образы... И музыка у них великолепна, хотя сами они играть на наших инструментах не умеют. Тут уж у нас разделение труда. Гршинские композиторы сочиняют мелодии, а наши земные композиторы вместе с ними инструментируют их. Так что и музыка, и поэзия, и математика у нас теперь общие. Но техника наша. Вот так мы и живем, все вместе, помогая и дополняя друг друга.

- А что ж они? Сами ничего делать не умеют? - удивился Андрей.

- Объяснить трудно... Сами увидите, но помните, что ведь у них нет рук. И когда вы познакомитесь с ними поближе, вы убедитесь, как здорово поступила природа, снабдив нас руками. И как важно не только знать, но и уметь пользоваться руками. Работать руками!

В это время в шлемах что-то тихонько щелкнуло, и сразу же навалился знакомый шум с пощелкиванием и потрескиванием - разговаривали грши. Потом опять что-то щелкнуло, и прозвучал голос Крита:

- Дорогие наши гости с далекой планеты! Мы рады вас приветствовать и хотим показать, как живем мы, а вы расскажите нам, пожалуйста, как живете вы.

Вот ведь как обернулись дела! Земляне давали первую в своей жизни пресс-конференцию. Поскольку опыта в таких делах у них еще не было, все решилось очень просто. Андрей покрутил головой по сторонам и спросил:

- О чем рассказывать? Живем мы хорошо, не хуже вашего, разве что техника... ну и климат... и вообще...

Он сбился, и пришлось вмешиваться Виктору:

- Что живем хорошо, так это верно. И что многое у нас похоже на вашу жизнь, тоже верно, но многое и отличается. Только мы ведь еще всего не знаем и потому не сразу поймем, в чем эти различия. Так что просто задавайте вопросы.

Часа два ребята рассказывали о том, как они живут на Земле и, честно говоря, искренне жалели, что знают об этой жизни не так уж много. И географию не всегда выучивали и так... вообще... в точности всего не знали. Все больше приблизительно.

Да и вопросы попадались такие, что и взрослые, наверное, не сразу бы ответили. Ну, например, какой-то солидный грш спросил, как у них на Земле налажены контакты с морскими жителями. Что ответишь на этот вопрос? Разве только то, что в ряде стран запрещено убивать дельфинов. А в других все равно их бьют - "промышляют", как пишется в газетах. Ну дрессируют их, пытаются приспособить их для своих нужд. А то, что никто даже не пытался помочь им, облегчить их жизнь, приблизить ее к земной - об этом и речи никогда, нигде и никто не заводил. Такое даже как-то неудобно и рассказывать...

Но в целом пресс-конференция прошла успешно, грши насмотрелись на землян, поняли, что они - настоящие земляне, и порядки на этой далекой для них планете им вообще-то понравились.

Тогда они предложили ребятам ознакомиться с их подводной жизнью. Каждому из землян дали в проводники двух гршей. Пепе и Край-су таких проводников не требовалось. Они частенько бывали и подолгу живали в океане и чувствовали себя здесь как рыба в воде. Даже, пожалуй, лучше, потому что у рыбы в воде нет друзей, но врагов сколько угодно. У Пепы же и Крайса в океане было сколько угодно друзей и почти не было врагов. "Почти", потому что враги все-таки были, но, как выяснилось позже, не слишком уж опасные.

Глава третья. Строители-невидимки.

Как и все добрые и мыслящие существа, грши прежде всего хотели показать гостям именно то, чем они больше всего гордились. Все остальное им казалось не самым главным и не столь примечательным. Вот почему подводная экскурсия, прежде чем отправиться к самому интересному под водой, некоторое время отчаянно спорила между собой. Конец спору положила Оэта. Она решила:

- Поедем-ка мы все-таки на строительство. В нем как-никак, а заложен принцип нашей жизни.

Признаться, земляне поначалу переглянулись - Оэта ведь сказала: "Поедем". А на чем же поедешь под водой?

Но Оэта, как всегда, оказалась точной и знающей женщиной. Из одной юрты грши-сопровождающие притащили странные приборчики на поясах. Все люди, в том числе Оэта и инструктор, надели их на себя, на пояс, а потом приспособили их землянам. Оказалось, что это подводные движители. Аккумулятор, маленький моторчик, насос и сопла. Аккумулятор давал ток, моторчик, вмонтированный в насос, закачивал воду через переднее сопло, сжимал ее и с силой выбрасывал через второе сопло. Получался реактивный или, как еще говорят на Земле, водометный двигатель. Как только нажмешь кнопку на поясе, тебя и несет сквозь воду так, что в шлеме посвистывает - о его стенки начинают тереться струйки встречной воды.

Экспедиция поплыла к далекому строительству. Двигались быстро, но грши не отставали - они плыли по бокам, как привязанные. Виктор освоился с движением и стал все чаще поглядывать по сторонам. Плывущий справа грш показался ему чем-то знакомым - он уже научился различать их в лицо. Спутник оказался веселым. Встречая взгляд Виктора, приветливо улыбался.

Виктору хотелось спросить у него что-нибудь, но он все еще не освоился с автоматическим переводчиком. Точнее, не то что не освоился - осваивать-то было нечего: просто говори по-своему, а переводчик сам переведет и передаст. Но он не привык еще и к гршам. Ему казалось, что нужно говорить им какие-то особые слова на необыкновенном языке, а лучше всего показывать, что он хочет сказать.

По-видимому, и грш тоже чувствовал себя точно так же. Одно дело - серебряные люди. К ним грши привыкли. А другое - земляне.

Поэтому грш тоже только переглядывался с соседом. И вдруг, когда грш улыбнулся особенно мило и приветливо, Виктор вспомнил - это же Дбн! Дочь Крнтов. Но ведь с ней-то он разговаривал за столом!

- Как дела, Дбн? - спросил он. - Далеко еще плыть?

- Все хорошо. Плыть... не очень. Может, тебе что-нибудь непонятно?

- Да как будто все понятно и... все непонятно. Я же первый раз под водой. Кстати, а кто плывет слева?

- А это Мрн. Ты удивляешься, почему он такой тихий и серьезный? Виктор засмеялся:

- А почему?

- А потому, что отец предупредил, что, если он попытается выкинуть какой-нибудь номер, он его выпорет.

На последнем слове переводчик-лингвист сделал небольшую паузу. Видно, не сразу нашел значение какого-то гршского слова. Он сделал это недаром. Выпороть кого-нибудь грши не могли - у них нет рук. Но отшлепать они могут: у них большой и сильный хвост. Однако Виктор в это не поверил, хотя бы потому, что его отец, как и отцы Андрея и Вали, время от времени обещали выпороть своих чад, но как-то не спешили делать это...

- А он часто выкидывает? - спросил Виктор.

- Бывает... Он парень смелый, но взбалмошный, ленивый. Вечно что-нибудь забывает сделать...

- Не ври, - явственно донесся голос Мрна.

- Я никогда не вру! - гордо ответила Дбн.

- Но и не говоришь правды, - немедленно отпарировал брат и добавил: - Счастье твое, что я на страже. А то бы я с тобой поговорил как следует.

- Кстати, Мрн, куда мы все-таки плывем? На какое строительство?

- А-а... - презрительно протянул Мрн. - Ерунда какая-то. Ничего интересного! Мы тут занялись строительством островов. У нас их, понимаешь, мало, так вот - строим... А зачем - никто не знает.

- Все всё прекрасно знают. Один только ты вечно ворчишь.

- А если это правда? Зачем они потребовались? Есть корабли, есть подводный транспорт, есть подводные заводы, так нет - еще и надводные решили построить.

- Но на них же удобней. На воздухе не такое сопротивление, как в воде! Ты вот не учишься... как следует. Вот и болтаешь!

- Чему надо, я учусь. Но я не понимаю, зачем делать то, чего можно и не делать. Вот в чем вопрос.

- Подожди, Мрн. Я же с чужой планеты и всех ваших порядков еще не знаю. Ты объясняй толком.

- Понимаешь, Виктор, мы в океане производим всяческие белки. Для питания. Из рыбы, моллюсков, водорослей и так далее. Потом еще добываем всякие полезные ископаемые. Ну конечно, не мы одни, а вместе с людьми. И вот все, что мы добываем, мы отправляем в подводных кораблях на Мёмбу. Там их разгружают и нагружают тем, что нам нужно, - машинами, удобрениями, приборами... Конечно, перегружать, а главное, грузить все это в воде не очень-то удобно. Ну вот и решили строить в океане острова, чтобы они были как бы перевалочными. К ним мы все доставляем, на них все перерабатываем и отправляем людям. И наоборот.

- Так это же, наверное, правильно!

- Ну а сколько труда надо положить на строительство этих самых островов? И когда они будут готовы? Ты об этом думаешь?

- Он не сказал о главном, - вмешалась Дбн. - Мы используем только часть океана. А большая его часть просто необитаема... разумными существами. Его еще нужно осваивать. А без этих самых опорных баз, без перевалочных островов сделать это трудно. Понимаешь? И то, что они строятся долго, - так это не так страшно. Вот нам, молодым, их и осваивать. Нам их и строить.

- И вы их строите?

- Ну... не мы одни, а вообще... молодежь. А взрослые грши заняты другим - всякими исследованиями, усовершенствованиями. А мы - добычей рыбы, разведением, строительством и прочее.

Оказывается, и здесь, в океане, действовали все те же мёмбянские законы - молодежь, даже дети, работали, строили и добывали, взрослые учились. Учились распознавать окружающий мир. И это все больше и больше нравилось Виктору. Это ж, наверное, очень здорово - самому построить остров в океане, самому его обжить и украсить. Вот это след на планете! Вот это памятник самому себе!

Он с почтительным интересом посмотрел на своих собеседников: рыбы как рыбы, повиливают себе хвостами, подгребают под себя ластами... или плавниками и неторопливо пускают воздушные пузыри к... небу? К поверхности?

И тут невольно вспомнилось, что ведь дельфины, киты и похожие на них грши - обыкновенные теплокровные животные, приспособившиеся к жизни в воде. Но дышат же они, как всякие животные, как человек, не жабрами, а легкими. Значит, чтобы дышать, им обязательно нужно всплыть на поверхность и глотнуть свежего воздуха. Это рыбы могут добывать кислород прямо из воды. А животные не могут. Между тем они плывут минут десять, а то и больше, а ни один из спутников и не думал подниматься наверх, чтобы подышать. Выдыхать воздух выдыхают, а вдыхать не собираются.

- Послушайте, ребята, - спросил Виктор, - а как вы дышите? Ведь ни разу не всплыли...

- Теперь это у нас просто... - повилял хвостом Мрн. - Люди научились делать искусственные жабры, такие, как у тебя в костюме, и как только рождается маленький гршик, ему эти жабры вшивают прямо в тело. Так что теперь нам вовсе не требуется всплывать.

- Да... - вздохнула Дбн, - к сожалению, наши грши еще не умеют оперировать по-серьезному. Но уже есть такие, которые так разработали свои ласты, что делают простейшие операции. Пройдет еще несколько поколений, и у нас на ластах будут настоящие пальцы, и тогда мы сможем делать очень многое. В том числе и работать на тех заводах, которые мы же построим на новых островах...

В словах Дбн Виктор уловил настоящую тоску о тех далеких днях, когда у гршей будут руки. Она сказала это так проникновенно, так глубоко и печально вздохнула при этом, что Виктор невольно посмотрел на свои руки.

Кто из нас, людей, хоть раз задумывался над своими руками? Пожалуй, никто. Разве только в тех случаях, когда обрежешься или ударишься. А так... Ну, руки и руки. Что в них особенного?

А ведь если вдуматься, как вдумался Виктор, то окажется, что без своих умных, работящих и любопытных рук человек бы не стал человеком. Все им под силу, этим удивительным созданиям - человеческим рукам. Они приласкают и отшлепают; они сделают самую тонкую работу и напишут самые гениальные произведения; они облегчат боль страждущего, спасут от неминуемой смерти, и они же, прихватив оружие, защитят и укроют. И все - руки. Самые обыкновенные руки. Недаром на Мёмбе властвует главный закон - знать и уметь! Потому что знания, как бы велики они ни были, они всего лишь мертвый груз без рук. Только руки могут воплотить самые важные и самые нужные знания в дела - постройки, машины, записи, операции и расчеты.

И, конечно, можно понять гршей, у которых мозг даже больше человеческого, когда они тоскуют о руках. Впрочем, вспомнил Виктор, на Земле мозг у китов и слонов еще больше, а вот рук нет... Виктор так глубоко задумался, что поначалу не заметил, как их догнала целая группа молодых гршей. Они были впряжены в некоторое подобие надувных лодок или матрацев, на которых лежали самые обыкновенные камни. Встречные прокричали:

- Здравствуй, Дбн! Привет, Мрн! Вы к нам в гости?

- Да, - ответил Мрн. - А вы всё таскаете?

- Конечно! Дела идут быстрее, чем вы думали.

Запряженные грши прибавили ходу и скрылись в оранжево-зеленоватых сумерках океана.

- Вот, пожалуйста, - проворчал Мрн. - Таскают камни на стройку. Кому это нужно? Неужели нельзя сразу навозить их машинами?

Виктору показалось это замечание вполне справедливым. И хотя впряженные грши не казались угнетенными или усталыми, все-таки перевозка камня на собственном горбу не самый лучший способ расходования энергии разумных существ.

- Все можно, - вздохнула Дбн. - Да, видно, не всегда нужно.

- Что же это не нужно?

- Ах, Мрн! Ты забываешь, что важно сегодня гршам - развивать ласты. Можно, конечно, заниматься специальной тренировкой или физкультурой. Но перевозка камней на строительство самая удобная для тренировок работа. И к тому же самая интересная.

- Но ведь это тяжело... таскать камни, - нерешительно возразил Виктор. Пожалуй, первый раз за всю свою жизнь он очутился между столь непримиримыми спорщиками.

- Это на Мёмбе их тяжело таскать. А в воде... Есть у нас такой закон... тело, погруженное в жидкость, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость. Значит, камни в воде гораздо легче, чем на суше. Верно?

- Н-ну... верно.

- Ну вот... А мы еще делаем так. Найдем нужные камни - а они для строительства островов каждый раз нужны особые, - расстилаем на дне надувную лодку и на нее накатываем камни. Какие нужно. Потом надуваем лодку. Она поднимает камни, и они, оказывается, уже ничего не весят. А уж отбуксировать такую, почти невесомую, тяжесть не так уж трудно. Верно?

- Пожалуй, верно...

- А уж на строительстве можно уложить нужный камень в нужное место. Понимаешь, Виктор, мы, грши, никогда не работали. Никогда! Ведь нельзя же считать работой охоту за рыбой. Наешься и валяйся на волнах. Скучно... А вот теперь работа нам в радость. Она заставляет думать, искать новое. И так хочется стать похожими... Нет, не то. Не обязательно похожими, а в чем-то сравняться с мём-бянами. Мы ведь не хуже. Только что-то они умеют делать лучше, чем мы, а мы что-то другое лучше, чем они. А вместе нам и интересней жить, и легче. Ведь раньше мало кто из гршей жил больше пятнадцати лет - гибли в боях с отариями, мравишами... А сейчас мы живем почти как мёмбяне. Вот что дает работа. Потому и строим острова - нас же стало больше, нам нужны новые просторы.

- Она тебе наговорит! - пробурчал Мрн. - Но я не против. Я просто думаю, как лучше сделать. А чтобы развивать ласты и превращать их в руки, совсем не обязательно таскать камни.

- Вот приплывем, и Виктор сам посмотрит и решит, кто прав, а кто ошибается.

И они плыли до тех пор, пока впереди не встала мутная стена. В этой мути что-то мелькало и передвигалось.

- Ну вот и прибыли, - вздохнула Дбн. Виктор понял это и сам - впереди маячили фигуры ребят и сопровождающих их гршей. Когда все собрались в кружок, откуда-то появился Крнт и довольно-таки противным голосом стал говорить:

- Вот и приплыли к строительству нашего очередного острова. Конечно, такой или подобный остров можно создать искусственно - сделать металлические, или железобетонные, или еще какие-нибудь конструкции, привезти сюда, опустить их в воду и закрепить на дне. А уж на эти опоры сделать настилы. Но это отнимет много труда, да и остров принесет не столько пользы, сколько вреда - морская вода будет растворять конструкции, за ними нужно будет постоянно следить. Некоторые обитатели океана не терпят, например, повышенного содержания железа в воде и откочуют. А мы делаем, так сказать, искусственно-естественные острова. Используем для этой цели крохотных обитателей морей - кораллы. Они добывают пищу прямо из океана и когда отмирают, то их скелетики остаются на месте. На них поселяется следующее поколение кораллов, и постепенно остров растет и растет. Нам остается только ускорить этот рост и, главное, заставить, чтобы он шел так, как нам бы хотелось. Для этого наша молодежь добывает со дна камни и подвозит их к месту строительства. Камень укладывается в самое слабое место коралловой постройки. Слабенькие коральчики ломаются и уплотняются под тяжестью камня.

А на нем сейчас же поселяются новые кораллы, и камень постепенно врастает в общую стену. А чтобы кораллы росли быстрее, мы их. подкармливаем известью и удобрениями. Вот почему вокруг острова такая... туманная вода. Вам-то ничего - у вас костюмы. А нашим ребятам иногда приходится нелегко. Надышатся и начинают кашлять, да и глаза слезятся. Приходится носить очки. Правда, в наших подводных жилищах чистый воздух прочищает и искусственные жабры и легкие, так что особого вреда мы не замечали. Но трудности имеются. А теперь давайте посмотрим, как работают наши ребята.

Экскурсия медленно поплыла вдоль отвесных, поднимающихся с невидимого дна океана стен острова. В одном месте возле стены копошились грши. Два из них осторожно сталкивали с полуспущенной надувной транспортной лодки порядочный валун, норовя втиснуть его в расселину между ветвистыми порослями кораллов. Им это удалось. Коралловые ветви хрустнули, камень улегся на месте, а грши стали надувать лодку и потащили ее чуть дальше, чтобы уложить второй камень.

Техника строительства искусственно-естественных островов оказалась предельно простой. И Виктор стал на сторону Дбн. Она была права в споре с братом. Такое строительство конечно же требовало индивидуальной работы каждого грша. Каждый должен следить, куда и какой камень положить, как уплотнить постройку и где создать наилучшие условия для роста кораллов.

И когда Оэта еще добавила, что на этом стро-ительстве осуществляется главный принцип жизни на Мёмбе - не мешать природе, не портить ее, а жить с ней в дружбе, стараясь ей помочь, а от нее взять только ее излишки, которые все равно ей же и мешают, Виктор еще раз убедился, что серебряные люди - мудрые люди.

- Конечно, - говорила Оэта, - мы умеем делать пищу искусственно. Конечно, мы могли бы перестроить весь океан, как и всю нашу Мёмбу. Но зачем? Нужно помочь Мёмбе жить, нужно украсить ее, облагородить, и она отплатит нам сторицей и на суше, и в океане. Вот и здесь вы видите, что мы не мешаем природе. Мы только направляем ее туда, куда нам нужней. Вот и все.

- А что будет на этих островах? - спросил Виктор.

- Когда они поднимутся над поверхностью океана, мы начнем завозить туда природный ил (он все равно пропадает, а он очень плодороден) до тех пор, пока не создадим тоненький слой почвы. А потом посеем культурные растения, и они окончательно укрепят почву, сделают ее настоящей мёмбой, кусочком нашей планеты Мёмба. А что будет потом, решат на своем совете наши ученые вместе с гршами.

Они еще поплавали вокруг растущего острова и решили возвращаться назад, чтобы познакомиться еще кое с какими достопримечательностями океана.

6   7   8