Виталий Григорьевич Мелентьев

Чёрный свет

4   5   6

Глава девятая. История Анабрадгономерата

- Садитесь, - сказал одинокий человек, показывая на лёгкие стулья и хлопая в ладоши. - Сейчас мои слуги подадут обед.

Всё это показалось странным - человек говорит по-русски, а толкует о слугах. Неужели он дореволюционный? Но по виду он молодой. Шутит, что ли?

Но вслух ребята ничего не сказали. Они с достоинством уселись на стулья, поёрзали, устраиваясь поудобней, и стулья под ними зашелестели, заскрипели и зашатались.

Но тут действительно стали появляться слуги - тоже с чёрно-жёлтыми пятнами на лбах, с белыми носами и татуировкой на лицах, небольшого роста, упитанные, похожие скорее на сытых и благополучных лакеев, чем на отважных воинов какого-нибудь малоизвестного племени.

- Ну-с, давайте знакомиться. Меня зовут Анабрадгономерат из рода Симлодатоинчена. Но поскольку вам выговаривать такие слова трудновато, называйте меня просто Ану. Итак, меня зовут Ану. А вас?

Пока белый человек произносил эти слова, ребята насторожённо рассматривали его.

Странное у него лицо - как будто молодое и в то же время старое. Красивое, но чем-то неприятное. И тело у него было молодое, сильное, а на шее почему-то явственно проступала сетка глубоких морщин.

- Так как же мне вас называть? - повторил Ану.

Ребята назвались.

- Ну вот и чудесно... Прошу подкрепиться. Кухня у нас, естественно, с некоторыми странностями, но в общем ничего, терпеть можно. А привыкнешь - даже найдёшь некоторую прелесть.

Рассмотреть как следует всё, что принесли и поставили на стол слуги, было трудно - всё покрывала мелко нарезанная зелень. Но запах от всего шёл действительно ни на что не похожий. Пахло то ли перцем или луком и в то же время какими-то неизвестными духами, а может быть, и карамелями. Впрочем, если вечером не поужинаешь, то утром за завтраком съешь всё, что угодно.

И ребята начали есть. Вначале какие-то травки и корешки или побеги, потом очень вкусную рыбу, наконец, нежное и странно сладковатое мясо. Оно было вкусным, ничего не скажешь, но каким-то уж чересчур странным.

Ану улыбнулся:

- Вам нравится мясо анаконды?

Анаконда! Самая большая змея на свете, гигантский удав, гроза джунглей.

- Да-да, не удивляйтесь. Это именно анаконда. - Ану перестал улыбаться и заговорил серьёзно: - Местные племена давно употребляют в пищу и змей, и всяких там кузнечиков, но делают это в высшей степени бессистемно. Я, естественно, не мог этого допустить. Поэтому в моём племени неплохая анакондная ферма, есть прелюбопытные экземпляры.

Ану заметил недоумение ребят, опять улыбнулся - на этот раз, пожалуй, даже несколько злорадно - и хлопнул в ладоши.

Слуги немедленно принесли фрукты и ягоды, а хозяин сказал:

- Ну-с, не будем терять времени. В конце концов, чем бы я вас ни угощал и что бы ни говорил, вас прежде всего волнует один вопрос: каким образом против своей воли вы очутились на этой земле и в этой хижине? Отвечу сразу: виноват в этом я. Это моя воля и моя программа заставила вашу машину не слушаться вас и прилететь туда, куда хотел я. А я, скажу честно, очень этого хотел.

- А... а зачем вам это нужно? - спросил Вася.

- Вот в этом всё и дело. Мне не хочется вас обманывать - вы люди из самой интересной, на мой взгляд, страны. Я просто расскажу вам мою довольно-таки печальную историю, и вы сами сделаете вывод: прав я или не прав.

Все трое устроились поудобней, то есть поскрипели и пошелестели стульями, взяли по банану, но тут Юрий вспомнил, что на этот раз Шарика не приглашали к столу, и беспокойно огляделся.

Ану понял его сразу.

- Не беспокойтесь. Ваш четвероногий друг накормлен вместе с моими четвероногими друзьями.

Юрий смекнул, с кем кормили Шарика, и не без опаски спросил:

- А ваши четвероногие друзья не... того?

- Нет, не беспокойтесь. Они достаточно дрессированы и не едят никого без моего разрешения.

- Ну ладно... - не очень уверенно согласился Юрий. - Посмотрим и... послушаем.

- Так вот, - начал Ану, - родился я, по вашему летосчислению, почти двести десять лет назад на планете Саумпертон, в третьем подразделении семнадцатой Галактики. Родители мои были довольно состоятельны и, стремясь расширить своё дело (они владели неплохими комбинатами по производству и переработке морских продуктов), отдали меня в космическое начальное училище, которое я окончил без особых отличий, но благодаря связям был всё-таки принят в среднее космическое учебное заведение, где неожиданно для себя полюбил биологию. Родители согласились с этим увлечением - оно было связано с их основным делом. Начальство же поощрило меня - ведь на нашей планете было не так уж много молодых людей из хороших семей, желающих заниматься биологией. Это, знаете ли, иногда не очень приятно пахнет, - улыбнулся Ану.

Ребята смотрели друг на друга, на Ану и, честно говоря, стали побаиваться: уж не сумасшедший ли перед ними?

Получалась явная несуразица.

Ну что у него такой возраст - это его личное дело. Мало ли чего не бывает на других планетах. Это они понимали. А вот что там, где умудряются жить так долго, оказывается, есть состоятельные родители, владеющие собственным делом... Это что ж? Это ж выходит, что перед ними сидит самый обыкновенный капиталист, только с другой планеты?

Ану, видимо, понял, что ребята ему не поверили, он опять очень тонко улыбнулся, взял со стола какую-то желтовато-коричневую массу и отправил её в рот. С этой минуты, разговаривая, он всё время жевал.

- Я понимаю вас, вам не всё ясно, кое-что смешно, иное даже враждебно. Но не спешите с выводами. Я не сумасшедший. Просто слушайте...

Как раз в это время одна из военных космических экспедиций перехватила космический корабль из третьего подразделения соседней, шестнадцатой Галактики. Пленные показали, что они обнаружили довольно симпатичную Голубую планету, на которой уже окончилось образование живых существ с высшей нервной деятельностью и даже появились пока ещё примитивные, но цивилизации. Самым приятным было то, что и условия планеты, и представители этих цивилизаций были разительно похожи и на нас, и на наших пленников. Ну, естественно, мы не захотели допустить, чтобы такая весёлая и симпатичная планета досталась нашим противникам, которые давным-давно жили по иным, чем мы, законам и даже отказапись от принципов частной собственности и наёмного труда.

Как и большинство молодёжи, я тоже увлёкся идеей предстоящего завоевания Голубой планеты и, воспользовавшись тем, что один из моих учителей был назначен начальником биологической группы экспедиции, добился зачисления в её штат.

Нам нужно было спешить. Дело в том, что люди из шестнадцатой Галактики могли появляться на Голубой планете только раз в шесть-семь тысяч лет, по вашему исчислению. Мы же находились ещё дальше, и поэтому лететь нам предстояло ещё дольше. И если бы мы пропустили выгодное время, мы не смогли бы добраться до вашей Голубой планеты в годы моего и последующего поколений.

- А почему? - спросил Юрий. - Что этому могло помешать?

- Видишь ли, Юрий... Всё это очень сложно объяснить. В космосе только кажется, что всё движется точно по прямой. На самом деле движение во Вселенной происходит по очень сложным, взаимозависимым кривым, да ещё не с постоянной скоростью. Вот почему дальних космических путешественников всегда подстерегают неожиданности.

Так вот, в тот год кривые галактических движений располагались удачно: именно поэтому захваченный нами корабль и спешил на вашу планету. Ну, естественно, поспешили и мы.

Как проходило путешествие, рассказывать неинтересно. Были перегрузки, потом привыкание к искусственным гравитационным и магнитным полям, наконец, длительный искусственный сон и всё такое, что почти обязательно в дальних путешествиях.

Когда мы вошли в зону действия магнитного поля вашей Голубой планеты, наш командир корабля стал снижаться. Мы начали изучение поверхности планеты и удивились - почти везде шла война. Все пять ваших континентов как будто сошли с ума - все воевали. Племена с племенами, страны со странами и так далее. А ведь наши пленники говорили, что те племена, с которыми они установили контакт, были очень миролюбивы.

Особенно серьёзные события происходили на территории теперешней вашей страны и прилегающих к ней окрестностей. Там передвигались такие огромные людские массы, что мы заинтересовались этим и некоторое время, введя в строй тормозные плазменные двигатели, задерживались над ней, пристроившись в хвост как раз пролетавшей над Землёй кометы. Уже потом, когда земляне наконец переступили порог начала подлинной цивилизации и изобрели радио, я узнал, что по странной случайности многие суеверные люди, разглядывая обыкновенную комету, предсказывали конец света, а одного из воюющих властолюбцев - кажется, Наполеона - даже объявили невероятным каким-то существом, если не ошибаюсь, антихристом.

Подчёркиваю, наша информация о вашей планете была, конечно, далеко не исчерпывающей. Правда, мы на полную мощность включали наши прослушивающие аппараты и, переводя их на специальные шифровальные машины, смогли разгадать структуру примерно полусотни языков ваших племён и народов, но этого было недостаточно. Мы владели таким оружием, что могли бы в два счёта уничтожить всё живое и прекратить войны. Но зачем это делать? Мы ведь пока что вели только разведку - настоящее освоение планеты могло произойти лишь через много тысячелетий, когда наши Галактики снова сблизятся. А пока следовало найти место для более или менее незаметной высадки и обследовать живой мир планеты. Мой учитель, в частности, интересовался новыми рептилиями, холоднокровными, которых можно было бы разводить на наших планетах.

Мы сошли с кометной орбиты и высмотрели вот этот материчок. Нас он прельстил тем, что был почти необитаем - огромные пространства залиты водой и покрыты растительностью. Кроме того, наши пленники рассказали, что они высаживались как раз в этих местах и установили контакт с довольно высокой цивилизацией. Мы, правда, решили сесть несколько южнее, там, где приборы показали наличие разнообразной жизни, особенно рептилий.

И вот наша разведка - пятеро славных ребят, из которых я был самым молодым, - пересела на разведывательный корабль и нырнула вниз. Основной корабль дождался нашего приземления и отправился на обследование соседних планет, с тем чтобы года через два прилететь и забрать нас с собой.

Должен вам сказать, что поначалу всё проходило очень хорошо. Мы не испытывали особых неудобств от перемены климата - на нашей планете он похож на местный; запас продуктов, в сущности, нам не потребовался - быстро приспособились к местной пище. Враждебных индейцев мы почти не встречали. А если и встречали, то, располагая нашей техникой, мы быстро и решительно разделывались с ними, не оставляя свидетелей - новых врагов на неизвестной планете.

Постепенно мы успокоились и освоились. И хотя научные работы велись на должном уровне, мы перестали проверять механизмы корабля, а пользовались лишь нашими вездеходами. Дожди, которые, как я теперь знаю, льют здесь целыми месяцами, постепенно превратили площадку под кораблём в болото, и он стал оседать, погружаясь в жидкую почву. Но мы так разленились, так были уверены в могуществе нашей техники, что не придали этому значения. Ведь в корабле заключена такая энергия, что стоило привести в движение хотя бы её десятую часть, и он смог бы вырваться из любой передряги. И мы продолжали заниматься своими делами и развлекаться, пока мой шеф, начальник разведки, не потребовал перебазироваться куда-либо в предгорье - ему казалось, что корабль слишком уж глубоко ушёл в болото. Да и окружающий нас животный мир был в основном изучен. Нужные нам экземпляры отобраны и приготовлены к длительной транспортировке. И тут случилось ужасное - корабль вышел из повиновения: он отказался выполнять наши команды.

- Тоже чья-нибудь воля? - спросил Вася.

- Нет, в данном случае не то, совсем не то.

- Отсырело что-нибудь? Или, может, размагнитилось? На нашей планете ведь очень сильное магнитное поле... - солидно вставил Юрий.

- Магнитное поле у вас, конечно, посильнее, чем на нашей планете, однако дело было не в нём. Но вы не перебивайте. Я расскажу всё по порядку. Мы все, конечно, бросились искать поломку, проверять схемы и буквально остолбенели. Понимаете, все, ну буквально все аппараты, приборы, механизмы и реакторы на месте, всё как будто в полном порядке - и ничто не работает! Начали вскрывать кожухи, и тут обнаружилось, что наш корабль кишмя кишит муравьями. Да-да, не удивляйтесь - именно муравьями. В местных джунглях - сотни видов этих удивительных тварей, и множество из них незаметно для нас перебралось в корабль и приспособило его для своего жилья. Они разыскали лазейки, расширили их, кое-где законопатили и устроили свои муравейники, свои ходы и выходы, а заодно перегрызли во многих местах контакты, печатные, кристаллические, металлические и всякие иные схемы и соединения. Словом, если бы мы и решили восстановить всё, что эти твари изгрызли, ничего бы не получилось.

Это была катастрофа. Незнакомая нам жизнь незаметно, неотвратимо победила нас.

Естественно, последняя наша надежда теперь заключалась в вездеходах. Мы прежде всего сняли с корабля некоторые блоки, которые не могли быть повреждены муравьями, потому что они находились в металлических экранированных кожухах, взяли оружие, припасы и всё это выволокли на поверхность. Но самое главное, мы были лишены источников энергии, с помощью которых через несколько месяцев нам следовало сигнализировать нашему основному кораблю. Правда, рассчитав наши запасы, мы пришли к выводу, что если мы сумеем соединить энергию вездеходов, то, пожалуй, её хватит для передачи сигналов. Но когда мы принялись за дело, оказалось, что муравьи проникли и в вездеходы.

Честно скажу, мы перепугались. Оставаться на чужой планете нам показалось страшным. И мы, вместо того чтобы спасать остатки корабля и его реакторы, решили прежде всего спасаться сами. Мы влезли в свои вездеходы и, с трудом приведя их в действие, помчались к предгорьям, туда, где проклятые дожди не так настойчиво заливают местность, не превращают её в болото.

Я и мой шеф кое-как добрались до сухого места, осмотрелись и решили ждать второй вездеход - в пути мы всё время поддерживали связь. Мы вышли из машины, чтобы размяться, и... попали в плен.

Нападение было совершено так стремительно, что мы и охнуть не успели, как нас связали, избили и уволокли в джунгли. Мы видели, как над нами кружил второй везделет, но помочь нам не мог. Больше никогда я не видел ни вторую нашу машину, ни наш разведывательный корабль, который, без сомнения, засосало болото и теперь он безмолвно лежит на дне этих бескрайних джунглей.

- Да-а... история, - вздохнул Юрий, перглянувшись с Васей.

Ему стало жалко Ану, хотя особых симпатий он к нему не питал - было в его облике и в его рассуждениях нечто очень неприятное. Но что именно, Юра всё ещё не определил.

Он задумался. В сущности, с ним и с Васей произошло почти то же самое, что и с этими биологами с другой планеты. Они тоже поспешили и тоже попали в плен. Так что можно, конечно, недолюбливать Ану и его шефа, можно и посмеиваться над ними в душе, но приходится делать и печальные выводы - сами они тоже почти в такой же ситуации.

Впрочем, отличием настоящего мужчины является как раз умение увидеть свою ошибку, оценить её, и не просто оценить, а трезво и даже беспощадно осудить. А потом найти выход из создавшейся обстановки, с тем чтобы обязательно исправить ошибку. Потому что известно - нет ничего хуже застарелых ошибок. Они всегда ехидно и подло мстят.

Юрий решил быть осторожным, не спешить с выводами, а терпеливо слушать. Ведь в конечном счёте Ану из пленника стал вождём племени. Значит, у него есть опыт, и его нужно перенять хотя бы для того, чтобы самим избавиться от пока что почётного, но всё-таки плена.

- Впрочем, это был довольно странный плен, - продолжал рассказывать Ану, - нас просто таскало за собой кочевое индейское племя, и убежать нам не удалось, да и, честно говоря, это было бы бесполезно - кругом безжалостные джунгли, болота и такие же дикие племена. Однако моему шефу показалось, что он умнее меня. В один прекрасный день он удрал к соседнему племени, которое враждовало с нашим. Второе племя очень обрадовалось его прибытию и немедленно подвергло его испытаниям, которые он, естественно, не выдержал. Больше того, он возмутился, что его, учёного, испытывают, и пытался бежать обратно. А когда ему помешали в этом, вступил в бой. Результат был довольно прост - как враг он был убит, а его голова высушена и, вероятно, продана кому-нибудь из белых.

Поступки шефа послужили мне примером. Но и сидеть в плену, влачить жалкое существование не то раба, не то приручённой обезьяны мне тоже не хотелось. Но я был молод, любознателен, быстро выучил язык племени, изучил его обычаи и понял главное - мои властители совершенно беспомощны против сотен болезней, которыми кишат джунгли. Поскольку я биолог, то без особого труда нашёл немало средств, которые помогали бороться с некоторыми болезнями. Меня сделали главным жрецом. Но оставалось ещё много болезней, лечить которые я не мог. А жрец обязан быть всемогущим. И тогда я объяснил им, что для этого мне нужно вернуться туда, где остался наш вездеход. Им пришлось подчиниться.

Дело в том, что на вездеходе находились некоторые блоки, которые могли помочь мне исполнить задуманное. Племя прибыло на это место, и я принялся за дело. Самым трудным, конечно, было разобраться в останках нашего вездехода. Проклятые муравьи за время моих злоключений успели попортить многое.

Но моё счастье заключалось в том, что вездеход предназначался для высадки на неизвестные планеты и, следовательно, имел повышенную защиту. Вот эта защита и спасла его, теперь и меня.

Прежде всего я перевёл атомный энергоблок на режим сверхэкономичной работы - энергии должно хватить как можно дольше. На сколько времени, я не знал и поэтому жадничал. Чтобы она не пропала зря, я установил радио- и лазерный приёмники на постоянный режим работы и законсервировал передатчик. Ведь наш основной, экспедиционный корабль, несомненно, полетал-полетал над этой Голубой планетой и понял, что мы погибли. Поэтому он улетел - ведь его капитан знал инструкции и не мог рисковать всей экспедицией. Значит, ждать прибытия другого нашего корабля я практически не мог: прожить несколько тысяч лет даже мне не удастся. Зачем же передатчики?

- А приёмники?

- А приёмники могли потребоваться. Ведь в космосе летают не только представители нашей системы. Значит, я мог случайно засечь их сигналы и тогда уже включить передатчики и дать знать о себе.

- А почему же вы не дали знать о себе нашим людям - землянам? - удивился Юрий. Ану рассмеялся:

- Кому и как? В то время более или менее цивилизованные люди были заняты войнами, и, значит, устанавливать с ними контакты было бесполезно: на войне не до контактов. Да и техника у них была примитивная - ни радио, ни тем более лазерной связи.

- Верно, верно, мы совсем забыли о вашем возрасте.

- Прежде всего я позаботился о собственной безопасности и безопасности своих подданных - ведь они видели во мне теперь не только жреца, но и вождя. Сделать это было не так сложно: о населении этих мест я знал не так уж мало. Поэтому я включил биологические блоки и, облучив крокодильи яйца, вывел крокодилов с изменённой наследственностью. Новые крокодилы отличались повышенной интеллектуальностью. Они воспринимали сигналы и полностью поддавались дрессировке, подчиняясь моей воле. Крокодилы стали моим главным войском. Они защищали меня и моих подданных в воде и в болотистых джунглях. Крокодилы, которых вывел и выдрессировал я, всегда нападают на людей не моего племени.

- Но ведь они напали на Шарика! - воскликнул Юрий. - А он-то на человека не похож.

- Верно. Но ещё я им внушил, что всё живое, чего они не знают, подлежит уничтожению. Для профилактики.

- Хороша профилактика! - буркнул Вася.

- А что же сделаешь? Всё незнакомое может быть враждебно. Так зачем же ожидать, пока оно проявит свою враждебность, тем более что оно нам просто не требуется? Как видите, логика совершенно верная.

- Странная у вас логика... - уже начал сердиться Вася, но Юрий опять толкнул его ногой под столом.

- Мне кажется, что моя логика, - Ану сделал ударение на слове "моя", - моя логика совершенно правильна, потому что в конечном счёте она принесла мне удачу. Так вот. Основное войско я создал. Но мне требовались ещё вспомогательные подразделения: крокодилы свирепые, но недостаточно чуткие бойцы. Им не хватало разведки, службы связи. Для этой цели я приспособил обезьян, попугаев и ещё кое-каких ночных птиц. Опять-таки с помощью биоманипулятора мне удалось несколько изменить их психику, теперь они прекрасно служат. Расселившись вокруг моей территории, они первыми замечают приближение любого врага и немедленно дают об этом знать своими сигналами. Крокодилы выходят в бой. Но вот беда - крокодилы не слишком поворотливы. Поэтому пришлось приспособить к делу и некоторые виды змей. Условия существования для них в этих местах идеальные, и служат они мне верно. Стоит только появиться чужаку - они немедленно атакуют его и... дело сделано. Я бы даже сказал, что моя главная ударная сила - крокодилы - несколько обленились от безделья: вот уже сотню лет, как в наших местах не появлялось ни одно индейское племя. Все они уверены, что здесь живёт дьявол или злой дух. Мне это на руку. Правда, несколько раз сюда пытались пробиться белые люди, но что они могли сделать против моей гвардии? В конечном счёте они никогда не возвращались. Вот таким образом я и жил, ожидая появления хоть какого-нибудь корабля. Должен отметить, что, как вы и сами это видите, для своих лет я выгляжу очень молодо - не правда ли?

Ребята только переглянулись. Да и что было говорить? Человек живёт третий век, а похож на тридцатилетнего мужчину. Но обсуждать этот вопрос не хотелось - можно было попасть впросак, и поэтому Юрий вежливо, уклончиво пробурчал:

- Конечно... Но как это вам удаётся?

- Это удаётся в общем-то довольно просто - каждые десять лет я погружаюсь в годовой сон, подключая себя к одному из блоков биоманипуляторов... Вы, кстати, знаете, почему умирает всё живое?

О многих вещах думали ребята в своей жизни, но об этом как-то не доводилось. Нельзя сказать, что они не знали, что всё живое рано или поздно умирает, но почему и отчего? Они смущённо переглянулись.

- Как вам должно быть известно, - продолжал рассказывать Ану, - каждый живой организм состоит из клеток. А каждая клетка вне зависимости от организма может умирать. Понимаете? Весь организм живёт, а некоторые клетки умирают, и на их месте рождаются новые. Когда организм молод, как у вас, например, клеток рождается больше, чем умирает, и вы растёте. Вы, наверно, замечали, что, когда начинаешь заниматься физкультурой и спортом, развиваются те или иные мускулы, например бицепсы? Они становятся и больше, и крепче. Это значит - в них родилось клеток больше, чем умерло. И наоборот, если всё время лежать, не испытывать никаких физических нагрузок, клетки будут отмирать быстрее, организм станет дряблым и быстрее состарится. Но это не всё. Наступает время, когда человек уже не растёт. Это значит, что смерть клеток и их рождение уравновесились. Сколько умирает, столько и рождается. И наконец, к старости всё больше и больше клеток умирает, а новых рождается всё меньше. Вот так, в общих чертах, наступает смерть. А представьте себе, что бы было, если бы в организме всегда, во всех случаях жизни рождалось столько же клеток, сколько и умирало?

- Я думаю, - промямлил Вася, потому что Ану требовательно посмотрел прямо ему в глаза, - что было бы очень хорошо...

- Правильно. Организм мог бы жить бесконечно. В этом, грубо говоря, весь фокус. Наши биологи создали метод восстановления клеток организма. Для наших людей важен десятилетний цикл. В течение десяти лет человек живёт нормальной жизнью, затем его погружают в искусственный сон и подключают к биоманипулятору. По заранее подобранной программе различные токи - электрические, магнитные и прочие - осторожно воздействуют на клетки. В это же время идёт медленное, специальное облучение. В результате организм быстро очищается от умирающих клеток. Так происходит омолаживание организма. И снова в течение десяти лет человек не стареет. У нас, на нашей планете, в стационарных, постоянных установках для этого нужно несколько недель, а для космонавтов созданы приборы, которые делают эту же работу за год.

- Это почему же такая разница?

- Так ведь когда мы летим от планеты к планете, а тем более из одной галактики в другую, проходят годы. Времени достаточно. Лети и омолаживайся.

- Здорово поставлено! Сколько же у вас живут люди?

- Как вам сказать... - почему-то смутился Ану. - Богатые, конечно, дольше, а тот, кому нечем заплатить за омоложение, меньше...

- Послушайте, Ану, - насупился Юрий, - а вам не кажется, что это не очень справедливо?

- Раньше не казалось, - вздохнул Ану. - Теперь, когда я наслушался земного радио, особенно вашего, то мне иногда кажется... Но с другой стороны... Вот, например, я так и не омолодил ни одного индейца. А почему? Потому что боюсь, что у меня не хватит энергии и биоманипулятор откажет: он требует немало энергии.

- Но ведь на крокодилов и даже змей у вас находилась энергия.

- Так она требовалась всего один раз. А на людей нужно постоянно...

- Ничего не понимаю! - искренне удивился и возмутился Вася. - Но это значит, что вы всё время живёте фактически один. Без товарищей. Вы хоть обучаете индейцев чему-нибудь?

Ану печально усмехнулся:

- Нет. Да и чему я их могу обучить? Ведь, в сущности, я знаю, точнее, знал одну лишь биологию. Теперь многое, конечно, забылось. Ну, знаю, как включить кнопки на тех приборах и блоках, что у меня остались. А всё остальное...

- Да, но читать, писать, считать, наконец.

- А что читать и на чём писать? - пожал плечами Ану. - Считать я их научил. Так им и считать особенно нечего.

Ребята переглянулись.

- Вы не сердитесь, - поспешил объяснить Ану, - и не осуждайте. Это же очень просто - осуждать. Вы поймите... Как я мог жить по-другому? Как? Я и в самом деле кое-что знал там, на планете Саумпертон. Но постепенно порастерял свои знания, многое забыл. А самое главное - ведь мы учились с помощью блоков, видеомагнитофонов, ночного обучения, а на книги и на самостоятельное мышление у нас как-то не очень обращали внимание. И потом, я думал всё время о главном: остаться в живых, не потерять надежду выбраться. Вот я и тренировался с теми блоками, что сохранились. Остальное меня даже не интересовало.

Постепенно ребята поняли, что Ану достоин скорее жалости, чем осуждения. Прожить столько лет и не только не научиться ничему новому, но даже позабыть то, что знал когда-то, - это и в самом деле страшно. И ещё выходило, что в той, далёкой и, видимо, высокой цивилизации, из которой примчался Ану, жизнь строилась по каким-то совершенно неведомым и непонятным для ребят законам. Подумать только: он жил исключительно для себя, заботился только о себе, а всё остальное его не интересовало!

Однако ребята понимали, что его следовало не только жалеть или осуждать. Пожалуй, надо было относиться к нему прежде всего осторожно. Мало ли какие штучки может выкинуть этот странный человек!

Ану словно бы догадался, о чём думали ребята, и заискивающе сказал:

- Нет, вы не думайте, что это только по моей злой воле вы очутились тут.

- Знаете, Ану, вы задали нам столько загадок... - начал было Вася, но Юрий насмешливо перебил его:

- Выходит, что вы не виноваты и мы сами прибыли в гости к вашим крокодилам?

- Да нет, нет! - прижал руку к груди Ану. - Нет... Я, конечно, виноват, но не так уж сильно, как вы думаете.

- А мы ещё ничего такого не думаем, мы слушаем! - всё так же ершисто и насмешливо сказал Юрий.

Васе не очень понравился Юрин тон, и он помягче, повежливее сказал:

- Мы верим, Ану, что, может быть, вы и не так уж виноваты, но достанется за это нам. Вот в чём дело.

- Мы что-нибудь придумаем, чтоб вам не досталось, - сказал Ану. - Но я признаюсь вам честно: когда вы включили везделет, мой поисковый приёмник сразу же поймал его волны, и я понял, что в чьих-то руках на Земле находится машина из будущего. Не перебивайте! Дело в том, что вы почему-то включили приводные передатчики на ультрадлинных радиоволнах.

Юрий вспомнил, что, осваивая машину, они включали десятки ручек, рукояток, тумблеров и кнопок, и сказал:

- Но мы этого не хотели.

- Это не важно - хотели вы этого или не хотели. Важно, что включили. А надо вам сказать, что на вашей планете пользуются ультракороткими, короткими, средними и длинными волнами. А вот ультра- или супердлинными не пользуются. Не умеют или ещё не знают, для чего они нужны. А ведь как раз ультрадлинные волны считаются у нас самым надёжным средством межпланетных связей. Они не отражаются от магнитных слоёв атмосферы, пробивают на своём пути многие препятствия, могут быть посланы на чрезвычайно далёкие расстояния. Вот почему почти все наши космические путешественники пользуются ультрадлинными радиоволнами. Так вот, когда я услышал, что заработал этот приёмник, и прислушался к его сигналам, то понял, что пользоваться приёмо-передаточным устройством эти люди, что завладели им, явно не умеют. Вот тогда-то я включил свой передатчик, подключил приводное устройство, и оно дало команду вашей машине.

- А вы не могли его выключить? - насторожённо и почти зло спросил Юрий.

- В том-то и дело, что уже не мог! У меня заела какая-то кнопка. Может, муравьи повредили, а может, я не сумел сразу... Ну вот вы и полетели...

- Постойте, Ану, а почему же вы подтащили нас к ракетоносителю?

- К какому ракетоносителю? - искренне удивился Ану. - Я же вам говорю, что подключить-то я вас подключил, а выключить сразу не мог.

- А почему же мы летели?

- Но ведь на вашем вездеходе, или везделете, есть и особая система роботов. Как только она подключилась к моему приводному устройству, то сама стала выбирать и направление и высоту полёта и совершать все манёвры, но я, ребята, виноват вот в чём... - скромно потупился Ану.

- В чём же это вы ещё виноваты?

- Когда мне удалось исправить кнопку, я её не выключил.

- Ага! - закричал Юрий, и почти сейчас же в помещение влетел встревоженный Шарик: не угрожает ли его хозяину опасность? А там, где опасность, Шарик считал себя обязанным присутствовать. - Ага! - злорадно повторил Юрий. - Значит, вы всё-таки виноваты!

- Посудите сами. Мне так хотелось установить контакт хоть с кем-нибудь, кто помог бы мне возвратиться к себе домой. Ведь когда прилетал корабль с голубыми людьми Розовой планеты, я тоже пытался привлечь их к себе. Но ведь они пользуются нейтринной защитой, и мои жалкие блоки ничего не могли поделать. И самое главное... Самое главное, что мы, то есть наша система, постоянно враждуем с Розовой планетой. И поэтому хотя голубые люди и могли засечь мои передатчики, они вправе были просто не захотеть прийти мне на помощь.

- Плохо вы знаете голубых людей! - обиделся Юрий.

- Может быть, может быть, - поспешно согласился Ану. - Но в этот раз мне казалось, что там, откуда шли ваши сигналы, были и ещё какие-то мощные излучения.

Ребята быстро переглянулись. И Ану заметил это, но не подал виду и продолжал говорить всё так же покорно:

- Вначале я подумал, что это прибыл корабль из нашей Галактики, а потом понял, что это невозможно, и подумал: "А вдруг на Землю прибыл какой-нибудь новый корабль из какой-нибудь не известной ни нам, ни вам цивилизации. В мире ведь может случиться всё, что угодно".

- Ну-у, "всё, что угодно" случается не так уж часто, - чтобы скрыть смущение, заметил Вася. - А вот если бы мы столкнулись с ракетоносителем, что тогда?

Все трое вдруг замолкли, каждый по-своему переживая услышанное. Только Шарик, обнюхав углы и мебель, вышел на порог хижины, развалился и засопел. Ему снились далёкие миры и то страшное состояние, когда он вдруг стал невероятно расти. Поэтому во сне он тихонько и жалобно повизгивал.

- Послушайте, - вдруг озабоченно сказал Ану, - а ведь то, что вас занесло к этому самому ракетоносителю, действительно может быть очень опасно.

- Почему? - удивился Юрий. - Ведь страшней того, что случилось, уже не произойдёт.

- Нет, вы не говорите так. Вы подумайте: все спутники Земли и все ракетоносители постоянно контролируются радарными станциями слежения. И я теперь понимаю манёвр роботов вашего везделета. Чтобы уйти от станции слежения, они пристроили везделет к ракете, надеясь, что радары его не заметят. Они, вернее, их операторы подумают, что в машине лёгкие неполадки и сигнал от ракеты чуть раздваивается. Так, маскируясь ракетой, вы перелетели все границы до океана. Но лотом вы отделились. И вот тут-то... Тут-то вас и могли засечь. А если засекли, жди беды.

- Какой же беды? - искренне удивился Вася. - Зачем вы нас пугаете? Мы кому-нибудь сделали плохое?

- Вы-то нет. Но ведь вы сами знаете, что сейчас повсюду ищут таинственные "летающие блюдца". Отметят радары ваш маршрут и - пожалуйста. Немедленно бросятся искать и вас, и ваш везделет.

- Ну при чём здесь "летающие блюдца"? - удивился Юрий.

- Не спорь, - поморщился Вася. - Я читал. Неизвестные предметы в небе или в космосе люди окрестили "летающими блюдцами" и охотятся за ними, чтобы разгадать их тайну или... или чтобы захватить их в плен и разобраться как следует, что это такое.

- Этого ещё не хватало! - возмутился Юрий. - Из одного плена попасть в другой. Ну и втянули же вы нас в историю, Ану!

- Честно говоря, мне и самому эта история не нравится. И, видно, нам придётся выпутываться из неё вместе.

- Как это - вместе? - опешил Юрий.

- Очень просто, - пожал плечами Ану, - будем удирать втроём.

Ребят это предложение насторожило, и они переглянулись.

Ану грустно и понимающе улыбнулся.

- Вы думаете, что я вам не подхожу в товарищи? Может быть, вам кажется, что меня в вашей стране встретят не самым лучшим образом?

- Да нет...

- Ну, в общем...

- Так вот что я вам скажу. Не забывайте, что у меня сохранилось не так уж мало целеньких блоков. Это ничего, что я забыл принцип их действия. Я умею с ними обращаться. А ваши учёные сумеют разгадать их загадки, и тогда... Тогда ваша наука сразу сделает скачок вперёд. Я думаю, что ради одного этого стоит взять меня в товарищи. Как вы думаете?

Ану казался симпатичным молодым человеком, с которым и в самом деле стоит совершить обратное путешествие. Ведь то, что предлагал Ану, было хоть и неожиданно, но как будто бы логично. Если и в самом деле соединить добрые изобретения планеты Саумпертон с теми, что заключены в неизвестном корабле, да прибавить всё то, что знает Ану, - человечеству не потребуется изобретать уже изобретённое.

Но всё-таки что-то настораживало ребят, что-то мешало по достоинству оценить великодушное предложение нового знакомого.

Ану почувствовал это.

- Я не понимаю вас, ребята, - совсем грустно сказал он. - Что вас пугает? Какие у вас могут быть сомнения? Вы просто обязаны оказать помощь попавшему в беду человеку. Я так думаю или не так?

Ребята готовы были уже раскаяться в своём недоверии, но в это время откуда-то издалека донеслись до них неясные шумы: не то крики, не то визги, и, главное, явственно послышался шум моторов.

Юрий тем не менее успел сказать:

- Дорогой Ану, мы хоть сейчас согласны пуститься в обратный путь. Мы оба уверены, что наши советские люди... - тут он немного запнулся, потому что ему впервые приходилось отвечать за всех советских людей, сделают всё возможное, чтобы помочь вам... чтобы вы... - Тут он снова запнулся и махнул рукой: - В общем, удирать так удирать. И как можно скорее.

Странный гул всё усиливался, и где-то совсем близко проревели мощные самолётные моторы.

Ану уже не слушал Юрия. Он весь как-то сжался, руками вцепился в стол и прошептал:

- Ну вот, я так и знал. Вас всё-таки заметили.

Он приподнялся, но выйти из помещения не успел. Вбежал перепуганный слуга и крикнул что-то на своём родном языке, руками показывая вверх, на потолок.

В то же время в хижину влетел возбуждённый Шарик. Он бросился к Юрию, дёрнул его за штаны и кинулся к двери, нетерпеливо оглядываясь, как будто желая сказать: "Что же ты, хозяин, сидишь и ничего не делаешь, когда творится такое-этакое?"

Но поскольку говорить Шарик всё-таки не мог, Юрий понял только одно: творится действительно нечто явно неладное.

Глава десятая. И снова бой...

Рёв самолётных моторов оглушал. Откуда-то из глубины джунглей неслись вопли обезьян и истошные крики птиц. За стенами хижины слышался топот множества босых ног.

Юрий решительно пошёл к выходу, его обогнал Шарик, который выскочил за порог и, задрав голову, отрывисто, зло залаял.

Уже с порога Юрий увидел в раскалённом, белёсом небе джунглей разноцветные - белые, оранжевые и красные - цветы парашютов. Сомнений не было: противник - какой именно и откуда, Юрий только догадывался - высаживал воздушный десант.

Если говорить честно, этот неведомый ещё противник действовал очень умно. В здешние места иначе, чем по воздуху, не доберёшься.

Юрий огляделся и понял, что противник знает, как воевать в джунглях: справа, за рекой, в небе тоже цвели парашюты, и слева, и сзади. Противник явно окружал деревушку со всех сторон одновременно. Вот почему отовсюду неслись истошные предупреждающие крики сторожей - они извещали Ану о страшной опасности.

И тут Юрий подумал, что будет, если сюда, на эту полянку, пробьются чужие, неизвестные солдаты и обнаружат на ней двух советских парнишек. Он даже поёжился, представив себе, какие неприятности могут быть из-за их с Васей глупого мальчишеского поведения, из-за этого подозрительного типа Ану, из-за всего, что с ними случилось и в чём они не всегда были виноваты. Но кто их об этом спросит? Важно, что советские мальчишки на неведомой машине высадились в дебрях чужой страны.

Он обернулся. Сзади стояли Ану и Вася и тоже рассматривали в небе цветные парашюты. Дышать было трудно: от близких болот поднимались испарения.

- Что будем делать, Ану? - спросил Юрий.

- Не знаю... Я приказал моим воинам выйти навстречу.

- Каким воинам? Крокодилам?

Шарик услышал слово "крокодилы", покрутился под ногами у ребят и побежал прочь по утоптанной дорожке. Но этого никто не заметил.

- Нет, крокодилам я приказал выйти на позиции. А вот воинам... индейцам...

- Крокодилов пожалели, а индейцев нет? - сурово спросил Юрий и вдруг понял, что, прежде чем удрать, им предстояло принять бой. И, осознав, как складывается обстановка, и чувствуя необыкновенный прилив сил, Юрий всё так же сурово спросил: - И вообще, что вы думаете делать со своим племенем?

- Не в них дело! - махнул рукой Ану. - Индейцы выяснят обстановку и тогда... тогда можно будет принять более существенные меры.

- Какие? Вступить в бой с противником?

- Ещё не знаю... Ну, выпущу змеиные фермы, крокодилов. Да и индейцы со своими духовыми ружьями и отравленными стрелами кое-что сделают... - Ану запнулся и с надеждой посмотрел на ребят. - Но мне кажется, что всё это бесполезно.

- Почему бесполезно? - удивился Юрий. - Если уж бой, так пусть будет бой. На везделете есть надёжное оружие.

- Понимаете, противник слишком силён. Он сломит нас. И мне кажется, мне кажется...

Ану не договорил. Он отвернулся и стал прислушиваться к рёву и стонам джунглей. Откуда-то издалека отчётливо донеслась раскатистая трель автомата.

Действительно стало страшно: с одной стороны - автоматы, а с другой - крокодилы... И, словно понимая это, Ану робко сказал:

- Мне кажется, нам нужно сдаться в плен.

От неожиданности ребята даже слова выговорить не смогли. Как, ещё не приняв бой, ещё не зная, в чём дело, уже думать о сдаче в плен?!

- Вы поймите меня правильно, - быстро заговорил Ану. - В конце концов, мы с ними ничего не сможем сделать, нас начнут бомбить с воздуха и уничтожат. А если мы сдадимся в плен, то, что ни говорите, а у нас есть знания, у нас есть и ваш и мой, пусть испорченный, вездеход. За всё это, за наши знания они пощадят нас.

- Логично. Очень логично! - возмущённо сказал Вася. - Значит, мы отдадим свои знания, свои вездеходы и сами пойдём в плен? А поскольку у этих, - он кивнул в сторону джунглей, - такая же логика, как и у вас, то они наши знания используют, чтобы стать ещё сильнее?

- Тут уж ничего не поделаешь...

- Вот именно. Значит, знания и вашей Галактики, и тех людей, которые сделали наш вездеход, пойдут им на пользу?

- Таков закон сильных...

- Поэтому мы должны сделать их ещё сильнее и помочь им покорить тех, кто до этого был не слабее? Так?!

Ану сглотнул комок в горле:

- Выходит, так...

Вася от злости и от презрения задохнулся и уже не мог сказать ни слова. Тогда вмешался Юрий. Он понимал, что всё дело сейчас в Ану.

Даже если они приведут в боевую готовность свой вездеход, Ану всегда сможет перехватить кибернетическую систему его управления и заставит вездеход делать то, что ему потребуется. Один раз он уже это сделал. В таких сложных условиях торопиться опасно. Вот почему Юрий, сдерживая раздражение, обратился к Ану очень миролюбиво:

- Слушайте, Ану, ведь вы собирались бежать в нашу страну. Что вам мешает сделать это?

- Я думал об этом... Думал. Но боюсь, что поздно: мы потеряли время. Понимаете, они засекли наше месторасположение и уже не выпустят вездеход. Более того, стоит ему показаться в воздухе, как они немедленно его собьют.

- Ану, но ведь вы даже не познакомились как следует с нашей машиной, а уже растерялись. И заметьте - вы и тогда растерялись, когда муравьи испортили ваш корабль, и сейчас теряетесь. Неужели это в обычаях вашей планеты?

- Вы считаете, что у нас есть шансы? - спросил Ану.

Чем дольше ребята смотрели на Ану, тем больше им казалось, что его соображения - это только отговорки. Просто он торгуется, прикидывая, кому бы продаться подороже, как наверняка спасти себя.

Ану в конце концов решил:

- Вы, ребята, правы. Нам надо немедленно удирать отсюда в вашу страну.

Он сделал выбор, принял решение, так и не заметив, как предал своё племя, мужчины которого в это время выходили на боевые позиции, чтобы защищать его, Ану.

Все трое бросились к машине. Ану пощёлкал тумблерами и кнопками, потом уверенно открыл один из шкафчиков и некоторое время рассматривал заключённые в нём схемы. Он был так углублён, так сосредоточен, что даже не слушал, как со всех сторон всё чаще и всё ближе раздавались автоматные и пулемётные выстрелы - десантники приближались к деревне.

Индейские женщины и дети медленно и незаметно окружали машину и смотрели на неё скорбными глазами, словно предчувствуя, что их вождь задумал неладное. Столько мольбы было в их взглядах, столько веры, что ребятам стало не по себе. Это было особенно страшным потому, что лица индейцев, украшенные странной и жутковатой татуировкой, казались бесстрастными, даже на детских лицах не дрогнула ни одна жилка, ни один мускул.

И тут Юрий понял всё. Он тронул Ану за плечо и показал на индейцев:

- А этих мы бросим?

- А что же делать? - пожал плечами Ану, словно сбрасывая Юрину руку. - Нам-то они не нужны.

- Но ведь воины на позициях. Начнётся бой, и тогда... тогда...

- Нас это не касается. У нас более важные задачи.

- Нет! - решительно сказал Вася. - Нет! У нас так не делается. Мы не можем их бросить на верную смерть.

- Ребята, - нетерпеливо прикрикнул Ану, - у нас мало времени! Нам нужно спешить, а не думать об этих... детях природы.

В конце концов, в таком положении они должны подумать сами о себе. И не беспокойтесь: те, кто останется, те подумают. Инстинкт самосохранения.

- Нет! - опять упрямо сказал Юрий. - Если бы они были одни, если бы они не верили вам, а они верили вам и сейчас верят. А вы?... А мы?... Их предаём. Так не делают.

- А как, по-вашему, нужно делать?! - разозлился Ану, он совершенно не понимал ребят. - Погибать самим или попадать в плен, чтобы спасти других?

- Да, именно так! - ответил Юрий. - Именно так. Так поступают настоящие мужчины, причём для этого вовсе не обязательно попадать в плен.

- Ну, знаете ли! - возмутился Ану. - В нашей Галактике...

- Так то в вашей. А вот в нашей стране...

Между тем индейские женщины и дети всё ближе и ближе подходили к машине, всё пристальней смотрели на своего вождя, и в конце концов Ану, поёжившись под их взглядами, опять уткнулся в схемы. Вскоре он доложил, что вездеход не только везделет, но и вездеплав. Он даже нашёл необходимые рукоятки, которые обеспечивали перевод машины в нужное для этого положение.

- Ну вот что, время не терпит, - решил Юрий. - Нужно что-то делать.

- Что ты предлагаешь?

- Нужно немедленно вернуть воинов и постараться вывести племя из окружения. Иначе оно погибнет. А чтобы задержать десантников, нужно пустить против них всё ваше воинство - и крокодилов и змей.

Ану помолчал, оглядел толпу женщин и детей. Он отдал несколько коротких команд на местном гортанном языке, и из толпы, как стрелы, вылетели подростки и скрылись в джунглях. Потом Ану подошёл к развалинам своего вездехода, пошептал что-то, приложил руку к сердцу, ко лбу и стал крутить рукоятки и щёлкать тумблерами. Юрий внимательно следил за ним и вдруг вспомнил, что всё последнее время он почти не видел Шарика. Верный друг куда-то исчез.

Он осмотрелся, заглянул в машину, но Шарика не было нигде. Тогда он позвал собаку, но Шарик не откликнулся.

- Он найдётся, - успокоил его Вася.

В наступившей тишине всё чаще слышались перестуки автоматов и пулемётов и как будто менее пронзительные, затихающие крики обезьян и сторожевых птиц. Казалось, что все они успокаиваются.

Но через несколько минут над джунглями прокатился новый истошный вопль обезьян. Теперь они кричали как-то по-особенному.

Ану оглянулся и пояснил:

- В атаку пошли змеи. Обезьяны очень боятся змей.

В это время в деревеньку стали возвращаться индейские воины с длинными и лёгкими духовыми ружьями в руках. Они останавливались возле Ану, ожидая его распоряжений. Он подождал, пока собрались все воины, потом начал свою речь, которую, естественно, ни Вася, ни Юрий понять не смогли. Но по тому, как покорно поникали головами раскрашенные воины, можно было догадаться, что Ану сообщил им не очень-то приятные новости.

И в этот момент из глубины джунглей донёсся истошный собачий лай.

- Шарик! - выдохнул Юрий и бросился этот вопль.

Он сразу понял, что его смелому четвероногому другу грозит смертельная и наверняка необычная опасность - иначе Шарик ни за что бы так не вопил.

Но вопль этот сейчас же потонул в невообразимом шуме и гаме обезьян. Они орали, верещали и выли. В том направлении, где разыгрывался этот невероятный тропический концерт, но гораздо ближе, явственно послышался хруст ветвей.

Вася хотел было броситься за Юрием, но не успел. Юрия перехватил какой-то воин и что-то строго сказал на своём языке. Юрий не понял его, но воин, по-видимому, отлично понимал всё, что творится в зелёных чащях и болотах джунглей, и решительно задержал Юрия.

Обезьяньи крики всё приближались, и воин, вынув из длинных чёрных, перехваченных ленточкой волос маленькую стрелу, заложил её своё духовое ружьё и принял боевую позу. Несколько его товарищей тоже зарядили свои ружья и стали рядом.

Из джунглей по вершинам деревьев вырвалась стая обезьян. Они явно за кем-то гнались, швыряя в неведомого врага незрелые плоды. Неожиданно из чащи ветвей выскочил Шарик. Так вот кого преследовали обезьяны! Вид у него был загнанный и, честно говоря, жалкий, обрубок хвоста поджат, голова втянута в плечи, а выражение мохнатой морды было самое виноватое и бессовестно трусливое.

Вслед за ним, изгибаясь, почти струясь, толчками, прыжками двигалась большущая змея. От боевого возбуждения её раздвоенный язычок метался в раскрытой пасти, усеянной острыми и страшными зубами. Ещё мгновение, ещё один толчок - и змея наверняка бы настигла Шарика, которого в зарослях спасали стволы и лианы: змее негде было развернуться в тугую и беспощадную пружину. Но здесь, на поляне, она наверняка схватила бы его. Но именно в это мгновение из той же чащи вывалился крокодил и молниеносно лязгнул своими огромными челюстями.

Тут случилось невероятное: голова змеи и часть её туловища ещё стремительно приближались к Шарику, а хвост и вторая часть туловища, отсечённая мощным ударом челюстей, уже извивались на траве. Стремительность и точность удара были такими, что ребята замерли, - уж на что могучей и непобедимой казалась змея, но крокодил явно превзошёл своего противника.

- Да-а! - покачал головой Юрий. - Ваши вспомогательные солдаты, Ану, действуют отлично.

- Это что, - наигранно-пренебрежительно махнул рукой Ану. - Это была анаконда. Змея, скажу вам, вкусная, но несколько неповоротливая. Ею хорошо пользоваться в засадах, а в манёвренном бою она стоит немногого. А вот есть тут маленькие и очень ядовитые змейки - вот этих даже я побаиваюсь.

- Ну что ж, - окончательно приходя в себя, решил Вася, - рассуждая логически, под таким прикрытием мы можем отойти довольно спокойно.

Шарик, который юркнул в машину, наконец тоже пришёл в себя и виновато выглянул из-за дверцы. Невозмутимый крокодил лежал возле ног Ану и, вероятно, ни о чём не думал.

Итак, машина оказалась ещё и вездеплавом, и поэтому выбраться им самим было довольно просто. Вода в стремительной и глубокой реке казалась почти чёрной. Стоит проплыть по ней несколько километров и - прощай окружение. Но как быть с индейцами? Как быть с остатками везделета с планеты Саумпертон? Неужели оставлять неизвестному противнику?

Ану всё это не интересовало. Ему нравилась машина ребят. Но это почему-то не слишком нравилось ребятам. Кто его знает, что может выдумать этот странный вождь странного племени!

Ану сам пришёл на помощь.

- По-моему, мы действительно выскочим совершенно незаметно, - сказал он. - Нужно только принять соответствующие меры. - Он вдруг поморщился и недовольно посмотрел на ребят. - Ах да... Надо же спасать ещё и племя.

Ану пренебрежительно кивнул на индейцев, которые теперь казались не страшными, а скорее жалкими в своей чёрно-оранжево-белой татуировке, с длинными духовыми ружьями у плеча.

- Что вы предлагаете?

- Если бы мы знали... - начал было Вася, который искренне жалел индейцев, но не знал, что предпринять.

Юрий сразу перебил его:

- Прежде всего нужно снять блоки с вашего везделета, а потом уничтожить его остатки.

Видно, Ану не думал о том, что им придётся уничтожить тот самый везделет, к которому он так привык за многие десятки лет своего изгнания. Ведь это было последнее, что роднило его с прошлой жизнью, с его планетой. Вот почему он ничего не ответил и даже как будто растерялся.

- А зачем машину уничтожать? - спросил Вася.

- То есть как это - зачем? - опешил Юрий. - Выходит, передать противнику ключ от знаний?

- Чтобы этого не случилось, вовсе не нужно уничтожать - можно просто спрятать. Конечно спрятать. Ведь не всегда же на Земле будут существовать такие нравы, когда людям обязательно нужно будет воевать. Ведь придёт же время, когда самым главным будет получение знаний. И вот тогда эти остатки пригодятся...

- Да, но куда их спрячешь? - задумчиво протянул Юрий.

- Наш везделет пролежал в песке неизвестно сколько лет, а этот не сможет пролежать десятилетия?

- Выходит... в землю?

- Ну а куда же ещё? - уже сердито переспросил Вася и добавил: - Как можно скорее!

Ану сразу оценил предложение. Он что-то крикнул своему племени, и те, переглянувшись, бросились к хижинам.

Ану, Вася и Юрий принялись за работу. Развинчивали болты и гайки, отстёгивали тренчики и защёлки и таскали блоки съеденного муравьями везделета в свою машину.

В это же время рядом несколько десятков воинов копали яму, аккуратно складывая землю на огромные листья тропических растений. Работали молча, споро, но по взглядам, по вздохам видно было, что им не нравится вся эта затея, потому что они ничего в ней не понимали.

Небо над джунглями очистилось от парашютов и самолётов, и сами джунгли как бы притихли, затаились. Только где-то неподалёку ещё ворчали обезьяны и кричали невидимые птицы.

Ану догадывался, что, вероятно, уточняют боевые задачи и вскоре неминуемо начнётся наступление. Следовало спешить.

- Сейчас, кажется, самое подходящее время переходить в атаку, - задумчиво сказал Ану.

- В какую атаку? - не понял его Вася, занятый мыслями о судьбе индейцев.

- Сейчас у нас один противник. И мы его должны атаковать, потому что самым лучшим способом защиты является атака, нападение.

- Так что же? Выходит, мы введём в дело оружие? - насторожился Юрий.

- Нет, - решил Ану. - Оно может принести неисчислимые бедствия, и, главное, оно откроет противнику нашу тайну. И вообще может случиться такое, что мы и сами не сможем себе представить. Нет, я недаром готовил своё воинство столько лет.

Он достал один из блоков, подключил его клеммам в машине ребят, осторожно покрутил какие-то рукоятки и удовлетворённо хмыкнул:

- Всё в порядке! Сейчас дадим команду к атаке.

Он ещё поколдовал над блоком, посвистел над ним тихонько и жалобно. И в наступившей тишине как-то вдруг тревожно и даже страшно стало на душе у ребят.

- Почувствовали? - усмехнулся Ану. - Я дал команду моим змеям нападать.

- Но, Ану, как это нападать, зачем?

- Зачем, вы знаете - нужно задержать противника. А вот как - это очень сложно. Чтобы ответить совсем коротко, скажу: слышали, как я свистел? Ну вот это и есть команда. Разные семейства и отряды живых существ, обитающих на вашей, да и не только на вашей, а на всякой планете, имеют свой, несколько отличный от остальных мозг, нервную систему и многое другое. Значит, прежде всего нужно знать эти различия. Потом, узнав, можно их подчинить, влиять на них, прививать им то, что выгодно тебе. А чтобы они слушались тебя и не путали твоих команд с другими, нужно ещё и разработать для каждого вида свой особый сигнал. Для змей я разработал свист на различных нотах. По этому свисту они и пойдут в атаку.

Ану не успел объяснить, как это произойдёт, потому что откуда-то издалека над джунглями прокатился истошный крик смертельно перепуганного человека. Ему сейчас же стали вторить обезьяны.

- Ну вот, началось.

- Что там... сейчас делается? - спросил Юрий.

- Всё очень просто. Когда я вначале дал команду своим змеям выйти на позиции, она выполнили это, но их заметили обезьяны. А обезьяны, нужно вам сказать, прямо-таки ненавидят змей. Ненавидят и боятся. Змеи выдрессированы только на незнакомых людей или животных. Одной анаконде попался ваш четвероногий друг, и она погналась за ним. Правда, мне не совсем понятно, почему мой боевой крокодил так яростно защищал его. Впрочем, очень возможно, что совпали на какое-то мгновение их биотоки и они поняли друг друга. Ведь этот крокодил вроде полководца. Я воспитывал и тренировал его особенно долго.

Юрий подумал, что Шарик давным-давно знаком с биотоками, которые излучает всякий живой мозг, и поэтому его мгновенная дружба с крокодилами после первой драки может быть и объяснена: они сумели понять друг друга и решили помогать друг другу. Но как обстоит дело со змеями?

- Да, так вот, - с небрежной гордостью рассказывал Ану. - Змеи вышли на позиции, притаились и стали ждать моего сигнала. Обезьяны, потеряв из виду змей, тоже успокоились, тем более что противник после высадки десанта стал собирать своих парашютистов и осматриваться. А вот сейчас, когда я дал сигнал атаки, змеи пришли в движение. По-видимому, одна из них уже атаковала врага. Слышали? И обезьяны увидели пришедших в движение змей и, конечно, откликнулись. Сейчас в джунглях будет очень весело!

Он не ошибся. Крики и вопли в дебрях тропического леса раздавались всё чаще и чаще. Наконец стали глухо рваться гранаты. Бой с воинством Ану развёртывался по всем правилам военного искусства - одни нападали, другие оборонялись.

Индейцы хмуро поглядывали на своего вождя, ожидая от него приказаний.

Ану сказал им несколько слов.

Индейцы только склонили головы - они привыкли во всём подчиняться своему вождю. Они поняли теперь, что для собственного спасения нужно уйти из родной деревни и раствориться в джунглях.

Мужчины осторожно опустили в приготовленную яму остатки везделета и стали быстро засыпать его. В это время женщины и дети разбежались по своим хижинам и стали собирать вещи. Когда они вышли с ними на поляну, мужчины уже засыпали везделет и теперь приплясывали на холмике, утрамбовывая землю.

Ану прислушался к тому, что творилось в джунглях, и сказал:

- Пора уходить.

Солнце склонялось к горизонту, воздух стал более влажным, и дышалось ещё более тяжело. И тут совсем неподалёку грохнуло несколько выстрелов.

- И противник нервничает, - усмехнулся Ану, - нужно воспользоваться этим.

И он приказал немедленно поджечь хижины. Индейцы не стали протестовать. Они покорно выполнили и это приказание вождя.

Когда вездеход тронулся, в перекалённое тропическим солнцем небо взметнулись столбы бурого лёгкого дыма - отлично высохшие листья, которыми были покрыты хижины, горели легко и быстро.

4   5   6