Арон Шемайер

Первая схватка

1   2   3   4

9. Обвал.

Первым на новость отреагировало население Лондона. Уже через час-полтора после сообщения из Москвы сотни тысяч машин устремились из британской столицы во всех направлениях, унося от опасности жителей. Королева и премьер-министр обратились к соотечественникам с призывом сохранять спокойствие и обещанием вскоре начать организованную эвакуацию, но это уже плохо действовало на охваченных паникой людей.

Стихийное бегство началось и из Парижа, Москвы, Пекина, Вашингтона, Нью-Йорка, других крупных европейских и американских городов. В большинстве западных мегаполисов вышли на улицы многочисленные сторонники мира, призывавшие правительства своих стран согласиться на ультиматум Шоаи. Через некоторое время оживились и ультраправые, требовавшие немедленно нанести ядерный удар по Джумистану. Пятнадцатитысячная толпа скинхедов, сметя армейско-полицейские кордоны, разгромила и сожгла нью-йоркский офис Си-Эн-Эн.

К вечеру стало ясно, что финансовая система развитых стран полностью парализована. Большинство банков прекратило операции, акции крупнейших компаний стали стремительно падать. Там, где банки еще работали, началась массовая продажа долларов и евро и скупка валют стран Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и Африки. К полуночи Чрезвычайный комитет глав государств - постоянных членов Совета Безопасности ООН, стремясь предупредить полную девальвацию доллара, евро, рубля и юаня, принял решение наложить вето на все банковские операции, предполагающие перевод крупных сумм в этих валютах в другие валюты. Большинство крупных банковских структур подчинилось, однако банки помельче, а также миллионы тружеников черного рынка продолжали менять стремительно дешевеющие доллары и евро на аргентинские песо и замбийские квачи.

В пять вечера по вашингтонскому времени Палата представителей американского конгресса собралась на экстренную сессию, чтобы подвергнуть импичменту президента. Когда процедуре было положено официальное начало, Бьюкенен выступил по телевидению с объявлением о введении в Соединенных Штатах чрезвычайного положения, приостановке на десять дней деятельности конгресса и принятии на себя полноты ответственности за внутреннюю и внешнюю политику страны. Палата представителей отказалась прекратить работу и проголосовала за импичмент, однако армия осталась верна президенту.

Правительства многих стран начали обращаться к генсеку ООН Амелии Родригес с требованием созыва в течение суток чрезвычайной специальной сессии Генеральной ассамблеи.

Пока разворачивались эти события, Кок и Парсонс с нетерпением ожидали приема у российского министра иностранных дел Анатолия Рабинова. Прошло не менее часа, прежде чем министр их принял.

- Рад снова вас видеть, Алан, - пробасил министр, выглядевший изрядно утомленным. - Рад также знакомству с доктором Парсонсом.

- Взаимно рад, Анатолий. Извините, что тревожу в такой тяжелый момент, но наше дело, как вы понимаете, не терпит отлагательств.

- Садитесь. Не будете против, если я закурю?

- Я бы тоже не отказался. Америка в этом отношении стала тоталитарной страной, но у вас - полная свобода. Итак, что намерен делать президент Полянский?

- Пока ждать.

- Вы ведете переговоры с Джумистаном?

- По правде сказать, мы сделали пару телефонных звонков. Несмотря на то, что мы готовы обсуждать ультиматум Шоаи и, возможно, смотрим на него более либерально, чем западный мир, мы не желаем и не можем предпринимать односторонних действий без консультаций с другими странами - постоянными членами Совета Безопасности.

- Дай Бог, если так. А вам не кажется, что проблема Шоаи и его бомб для вас стоит не менее, а, может быть, и более остро, чем для Америки и даже для Англии?

- Вы имеете в виду территориальную близость? В наш век мир стал очень маленьким.

- И тем не менее приличных средств доставки у Джумистана нет.

- Может быть, и бомбы нет.

- Доктор Парсонс видел все воочию. Наши эксперты изучили документы, привезенные им из Джумистана, - это самая настоящая атомная бомба, причем, уж извините, советско-российского типа.

- Что поделать, вы правы. Нами только что взят в детальную разработку российский физик, принявший ислам ваххабитского толка. Он работал в ядерной области так давно, что о нем никто уже не вспоминал. Да и из России он не выезжал никогда. Но, сотрудничая с печально известным Российским фондом исламского просвещения, он, похоже, дирижировал джумистанской ядерной программой.

- Теперь ясно. Не желаете искупить вину перед цивилизованным миром и собственным народом?

- Рады бы, да как?

- У вас войска в Чермесии. Окружите базу в Фахразе, а потом и уничтожьте ее. Согласие чермесского правительства я почти гарантирую.

- Что значит "почти"? Вы знаете, что старый болван Исмаилов до смерти напуган исламистами, сдает им позицию за позицией и на деле давно уже ничего не контролирует? Ему поют дифирамбы по официальному телевидению, он не общается ни с кем, кроме семьи и ближайшего окружения, и в какие-то моменты думает, что действительно является народным лидером. Но это не имеет ничего общего с реальностью.

- Все равно. Если он позовет ваши войска или по крайней мере даст их действиям хоть какую-то легитимизацию, мы формально не нарушим ультиматум Шоаи.

- Но там ведь ясно сказано: любая атака ядерного центра в Фахразе влечет за собой взрыв в Лондоне?

- Ну, можно на первых порах обойтись без атаки. Блокируйте их, а через три дня, когда срок ультиматума истечет, уничтожьте.

- Вы думаете, они за три дня одумаются?

- Никто вообще не знает, что у них на уме. Нас не соединяют ни с Шоаи, ни даже с шефом его охранки Резаи. Вы-то с кем разговаривали?

- С министром иностранных дел.

- А-а... Так он вообще, наверное, узнал о бомбе по Интернету, если умеет пользоваться микрокомом.

- Тем не менее он уполномочен вести переговоры. Но давайте о вашем предложении. Мне оно кажется нереальным.

- Почему?

- Мы окружим базу, они взбрыкнут, начнется локальная заваруха, и ситуация выйдет из под контроля.

- Посмотрим. Каково все-таки ваше решение?

- Я должен посоветоваться с президентом.

Рабинов удалился в комнату отдыха и уже через две минуты вернулся оттуда.

- Едем немедленно. Президент Полянский нас ждет. Он просил вас, Алан, взять с собой доктора Парсонса.

Дорога в Кремль на вертолете заняла десять минут. Вскоре Полянский, Кок и Парсонс поднимались по мраморной лестнице президентского корпуса.

- Здравствуйте, друзья, - медленно произнес Полянский, который, судя по всему, уже принял рюмку-другую. - Чертов денек. У нас поднимается волна исламского радикализма. В Казани, Уфе и по всему Северному Кавказу на улицы вышли фанатики, требующие нейтралитета и даже вступления в войну на стороне Джумистана. Антизападные партии готовятся к завтрашнему заседанию Госдумы примерно с теми же целями. А что у вас? Некоторые конгрессмены и сенаторы грозят Джо Бьюкенену импичментом?

- Пока не слышал, господин президент, - сухо ответил Кок.

- Ну ладно, ладно. Вечером посмотрю новости. Мы, кстати, недавно общались с вашим президентом. Было два совещания по видеофону всех пяти членов Чрезвычайного комитета. На первом решили запретить обмен валюты, а второе... Второе приняло важное политическое решение, о котором меня просили до утра не распространяться. Да, впрочем, ладно, вы люди свои.

Президент начал важно растягивать слова.

- Решили... всю власть ООН,.. все ее полномочия,.. временно передать... Чрезвычайному комитету глав государств - членов Совета Безопасности. В него с правом консультативного голоса войдет генсек ООН госпожа Родригес. Да. Завтра сторонники мира закидают Кремль тухлыми яйцами, а Дума отправит меня в отставку еще раньше, чем туда отправится Джо. Спасибо, Алан, что приехали, и особое спасибо доктору Парсонсу. Скажите, доктор, вы действительно это видели? Своими глазами?

Парсонс снова - в который уже раз за последние сутки - описал свою поездку в Фахраз.

- Да, - выдохнул Полянский. - И мы во всем этом сильно виноваты. Фактическим отцом джумистанской бомбы стал российский физик, обратившийся в ваххабизм.

- Господин Рабинов уже рассказал мне об этом. Печальная история.

- Да. Ну что ж, мы виноваты, нам и отвечать. Сегодня я проконсультируюсь с Исмаиловым и, если с его стороны будет все в порядке, отдам приказ окружить базу в Фахразе. Но...

Полянский начал опять растягивать слова.

- Но на штурм... мы не пойдем... ни при каких обстоятельствах. Пока действует ультиматум. Так и доложите в Вашингтон.

- Спасибо, господин президент.

Через полчаса Кок и Парсонс были в посольстве. Там Парсонсу объявили, что он интернирован в связи с возможностью выдвижения против него обвинения в разглашении государственной тайны. Часом ранее российские милиционеры ворвались в номер Пэм в одной из московских гостиниц и произвели обыск. Вынув у нее из кармана пакетик с героином, руководитель опергруппы объявил ей, что она арестована. В отделении милиции ей позволили позвонить в посольство. Прибывший оттуда консул увез Пэм без малейшего сопротивления со стороны русских. В посольстве же ей объявили, что она подозревается в сговоре с целью разглашения государственных секретов.

10. Ультиматум-2.

Утром следующего дня российские войска, включая бронетехнику и ракетные установки, окружили Фахраз. Исмаилов вскоре сделал заявление, что в принципе понимает озабоченность России и готов поддержать ее в борьбе с незаконным промыслом рыбы, но не одобряет проведения операции столь крупными силами.

В других частях мира неспокойствие нарастало в геометрической прогрессии. Началось массовое перемещение в третий мир и нейтральные страны золота, произведений искусства и прочих ценностей. Президент Франции Кретьен под давлением парламента и массовых антивоенных демонстраций заявил, что страна не поддержит каких-либо силовых мер в отношении Джумистана. Премьер-министр Великобритании направил президенту США открытое письмо, суть которого сводилась к тому, что никакая политическая проблема не должна решаться ценой жертв среди мирного населения. Ван Ли, председатель Китайской Народной Республики, обиженный отстранением от переговоров с Чермесией, предложил Шоаи продлить срок ультиматума на месяц, а в течение этого времени поставлять Джумистану массированную гуманитарную помощь, в том числе для "стражей ислама", находящихся в самолете. Губернатор Техаса объявил о временном верховенстве законов штата над федеральными законами и о созыве особого законодательного органа из руководителей округов. В населенных мусульманами российских республиках собрались местные парламенты, поставившие на повестку дня вопрос о выходе из федерации, что серьезно обеспокоило Москву. Чрезвычайный комитет глав государств начинал разваливаться.

Впрочем, Германия и Япония потребовали немедленного вхождения своих лидеров в этот комитет на правах руководителей государств, являющихся кандидатами в члены Совета Безопасности и имеющих жизненные интересы, которые зависят от исхода кризиса. Из пяти "новых ядерных стран" четыре - Пакистан, Индия, Южная Африка и Корея - выступили с согласованным заявлением, осуждавшим любую попытку решить проблему силой, и предложили себя в качестве посредника на переговорах. Израиль послал Шоаи грозное предупреждение, что в случае посягательств на интересы еврейского государства будет нанесен ответный ядерный удар. Большинство исламских стран либо прямо поддержали Джумистан, либо отмалчивались. Остальные государства третьего мира в основном настаивали на мирном разрешении кризиса и требовали немедленного созыва сессии Генассамблеи ООН.

Практически по всему Западу люди уезжали из городов, бросая работу и дома. Пацифисты осадили многие правительственные здания, требуя принятия условий Шоаи. С ними периодически сталкивались ультраправые, и полициям Соединенных Штатов и европейских государств пришлось не раз утихомиривать массовые побоища. К полудню "новые ядерные страны" пригрозили выйти из ООН, если генеральный секретарь этой организации Амелия Родригес не заявит о нелегитимности Чрезвычайного комитета, не прекратит участвовать в его консультациях и не созовет Генассамблею. Вскоре к ним присоединилось большинство стран третьего мира. После этого генсек заявила, что никогда не давала согласия на деятельность комитета, и объявила о срочном созыве чрезвычайной специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН для урегулирования кризиса "с учетом джумистанских предложений".

Мусульманские республики Российской Федерации, обсудив проблему на сессиях своих законодательных собраний и связавшись друг с другом, потребовали немедленного выхода президента Полянского из Чрезвычайного комитета и заявления российских властей о том, что ядерный удар по Джумистану получит адекватный ответ из России. В противном случае республики грозились выйти из состава федерации, используя все средства, включая военные. Положение в этих регионах накалилось до предела, когда туда стали просачиваться сведения о военной блокаде Фахраза силами войск, подчиненных Москве.

В час дня в Интернете и крупнейших информационных агентствах появилось сообщение правительства Джумистана, подписанное министром иностранных дел. Документ, который на этот раз распространился по миру мгновенно, в своей содержательной части был краток:

"Правительство Исламского Государства Джумистан выражает свою крайнюю озабоченность агрессивными действиями вооруженных сил Российской Федерации по отношению к Ядерному центру Национального корпуса стражей Ислама ИГД, расположенному на территории суверенного государства - Республики Черместан.

В связи с этим Правительство ИГД ответственно заявляет, что в случае нападения российских войск на указанный Центр будет вынуждено немедленно осуществить ответные меры, изложенные в пункте 4 Ультиматума, обнародованного Великим вождем Исламского Государства Джумистан Мохаммадом Шоаи 17 июня сего года.

Правительство ИГД также требует в течение четырех часов отвести российские войска от Ядерного центра Национального корпуса стражей Ислама ИГД в Фахразе, Республика Черместан, на расстояние не менее 50 километров. В случае, если данное требование не будет выполнено, будут немедленно осуществлены ответные меры, изложенные в пункте 4 вышеуказанного Ультиматума, а также иные адекватные ответные меры по отношению к Российской Федерации".

Через полчаса российский президент Полянский уже связался по видеофону со своим американским коллегой.

- Здравствуйте, Джо.

- Рад слышать, Георгий.

- Да. Я вынужден вам сообщить, что внутриполитическая обстановка в России накаляется. Населенные мусульманами регионы могут покинуть федерацию, если мы не займем нейтральной позиции, и даже требуют нанести ответный удар по любому, кто атакует Джумистан. Распада страны мы не допустим и будем бороться за ее целостность любыми методами, вплоть до применения военной силы. Впрочем, широкомасштабной внутренней войны мы можем не пережить - все-таки мусульман у нас немало. Дума уже обсуждает возможность импичмента и, если будет подвергнуто сомнению единство страны, начнется крупнейший с 1993 года политический кризис. Да тут еще этот новый ультиматум из Мохаммадабада. В этих условиях мне очень непросто сохранять блокаду Фахраза.

- Георгий, мое положение не лучше. Я уже почти подвергнут импичменту, и многие сомневаются в легитимности принимаемых мной решений. Скоро мне придется блокировать не только здание конгресса, но и штаб-квартиру ООН, где завтра открывается Генеральная ассамблея. На улицах полно народа, пацифисты дерутся со скинхедами, и все они вместе того гляди повсеместно разнесут правительственные здания. Техас хочет отделиться. Но я полон решимости остановить фанатиков, чего бы это ни стоило. Уверен, что меня поддерживает абсолютное большинство американского народа. Убежден, что и ваш народ оценит проявление политической воли с вашей стороны.

- Мне не простят распада России, и я не хотел бы уходить в историю в качестве второго Горбачева. Но дело не во мне. Джо, они ведь действительно взорвут Лондон. Вы не знаете мусульман, а я с ними прожил бок о бок все свои шестьдесят лет. Еще когда служил в советской армии, я понял их характер и силу их веры. Они готовы на все. Уверены ли мы, что стоит жертвовать людьми? Давайте начнем переговоры с Джумистаном. Поедем туда вдвоем, возьмем за бороду этого Шоаи, скажем ему: друг, тебе некуда деваться!

- Вы же сами мне говорите, что мусульманина не свернешь...

- Да, но должны же у него быть чувства, разум в конце концов!

- Переговоры будут затруднены, если вы отведете войска от Фахраза. Они почувствуют свою силу, и тогда будут еще в большей степени настаивать на первом ультиматуме.

- Джо, положа руку на сердце, я хотел бы вам сказать: а что, в самом деле, плохого в этом ультиматуме? Ну создадим две Лиги Наций, и пусть мусульмане живут как хотят, следуют своему шариату, ходят в чалмах и паранждах, Бог с ними.

- Георгий, но ведь это и приведет к распаду вашей федерации. Как вы сможете жить с регионами, находящимися в самом вашем центре, которые не придерживаются общечеловеческих норм морали и права, записанных, кстати, и в вашей конституции?

- А есть ли общечеловеческие нормы? Те, что записаны у нас, импортированы от вас, из Америки, вообще с Запада, со времен еще Французской революции. А вот при царе мы жили с мусульманами мирно, и никакой шариат нашему укладу не противоречил.

- Георгий, должен сказать, что вы на опасном пути. Соглашаться со злом - путь в пропасть.

- Что есть зло и что есть добро? Вы уж извините, Джо, но есть у нас такая пословица: "Что русскому хорошо, то немцу смерть".

- Я не понимаю вас. Мне кажется, мы можем быть сейчас друг другу полезны.

- Конечно, Джо. Давайте решим так: я отведу войска от Фахраза, но выдвину предварительно собственный ультиматум. Джумистану будет предложено немедленно после снятия блокады вступить в переговоры с вами и со мной без посредников. Хотя, стоп. Давайте сделаем посредником этого милого парня - доктора Парсонса! Он хоть и работает на вас, но является британским подданным, да к тому же вхож в какие-то джумистанские круги.

- Он агент ЦРУ, Георгий. Они об этом знают, и доверять ему у них нет никаких оснований.

- Но все же он общался с ними. И, я думаю, не случайно они выбрали именно его для столь трудной миссии.

- Георгий, нам пришлось его арестовать за разглашение государственной тайны. Он нанял девчонку, которая слила информацию вашим журналистам и устроила мировую панику.

- Разве ваш агент обязан хранить тайны Джумистана?

- Не будем об этом, Георгий. Если он вам понравился, давайте сделаем его контактной фигурой. Но только почему он должен действовать только от вашего и от моего имени? Есть же Чрезвычайный комитет глав государств.

- Джо, мое отношение к этой структуре становится все более сложным. Я твердо решил направить делегацию во главе с Рабиновым на Генеральную ассамблею ООН. Как вы считаете, это совместимо с дальнейшим участием в Чрезвычайном комитете?

- Ваша позиция по Генассамблее - ваше внутреннее дело. Однако комитет представляет единственную реальную силу на планете, и я бы не рекомендовал вам менять своего отношения к участию в нем.

- А если Китай пересмотрит свое отношение? А если Генассамблея осудит комитет?

- Вы можете применить право вето в Совете Безопасности. А вообще-то давайте подумаем об этом потом. Сейчас есть проблемы посрочнее.

- Согласен. Скажите послу, пусть везет к нам в МИД доктора Парсонса, а я звоню министру обороны и отвожу войска.

Уже через двадцать минут русские танки, бронетранспортеры и ракетные установки начали спешно отходить от Фахраза. В это же самое время Рабинов звонил своему джумистанскому визави и просил назначить переговоры Парсонса с Резаи.

В дверь опечатанной квартиры жилого дома американского посольства в Москве постучал приставленный к ней охранник. Парсонс проснулся, вскочил с постели и подошел к двери.

- Доктор Парсонс! Собирайтесь - вас вызывает господин посол. Он просил передать, чтобы вы были готовы к выезду на официальное мероприятие.

Дай Бог, чтобы не на расстрел, подумал Парсонс.

11. Провал телефонной дипломатии.

Вскоре машина американского посла в России Гордона Кларка уже пробиралась к зданию министерства иностранных дел на Смоленской площади. За четверть часа, потребовавшиеся посольскому водителю для того, чтобы переулками и дворами объехать глухие пробки, посол ввел Парсонса в курс дела, предварив пояснения гневной тирадой.

- Мистер Парсонс, вам предстоит выполнить важное задание правительства Соединенных Штатов. Вы избраны в качестве одного из неофициальных каналов связи с руководством Джумистана. От вас ожидаются усилия по склонению тамошнего режима к компромиссу. Надеюсь, вы понимаете, что в вашем теперешнем положении вам стоит подумать о том, как сгладить последствия своих прежних поступков.

- Я так и не понял толком, в чем меня обвиняют.

- Мистер Парсонс, мне кажется, что вы прекрасно все понимаете. Информация, которую вы - именно вы - передали через Ковач в Москву мусульманским фанатикам, вызвала крайне разрушительные последствия для экономической и политической системы Соединенных Штатов, да и других ведущих стран мира. Эти последствия несопоставимы ни с каким ущербом, который имел бы место в случае, если общественность не узнала бы о бомбе в Хитроу.

- Вы хотите сказать, что разрушение Лондона, гибель людей - это менее серьезный ущерб?

- Я не склонен сейчас вести диспут по вопросам этики, мистер Парсонс. Мне бы только хотелось обратить ваше внимание на то, что ваша идея слить информацию на телевидение нашла самую горячую поддержку не где-нибудь, а именно в Джумистане, да еще среди его "пятой колонны" в России. Исламские фанатики как раз и добивались того, что вы помогли им сделать: дестабилизации Запада при помощи угрозы ядерного терроризма. Смысл бомбы в Хитроу был отнюдь не в самой бомбе, не во взрыве части Лондона и даже не в предложениях по реформе ООН. Смысл - в разрушении тонко организованной западной демократии, в демонтаже мирового порядка.

- Господин посол, но не подвигли ли мы сами мусульман к тому, чтобы они были недовольны сложившимся мировым порядком и стремились его разрушить?

- Вы что, уже ведете со мной переговоры от имени джумистанской стороны?

- От имени реальности, господин посол.

- Так вот, доктор Парсонс, - тон Кларка несколько смягчился, - реальность такова, что мы не можем ни при каких условиях принести наши завоевания, наши экономические и политические достижения в жертву амбициям диких фанатиков. И если нам объявляют войну, то мы должны быть готовы ее принять. А где война - там и жертвы с обеих сторон. Свободный мир не настолько слаб, чтобы не быть готовым к жертвам. Мы не сдадимся и будем воевать до победы - я думаю, ваш пиетет перед мусульманами не мешает вам понять, на чьей она будет стороне. Но перед тем, как начать боевые действия, мы готовы обсудить возможности для компромисса. В частности, мы готовы создать специальную контактную группу из представителей Джумистана, Соединенных Штатов, ООН, Организации Исламская Конференция и Чрезвычайного комитета глав государств. Эта группа может проработать в течение трех месяцев реформу международных механизмов, включая возможность роспуска ООН и создания новой, более гибкой структуры мирового сообщества. Наше главное условие - немедленный вывоз бомбы из Хитроу.

- Мы предоставляем Джумистану какие-либо гарантии?

- Если быть до конца откровенным, то нет. Вы можете сказать, что гарантами создания и работы контактной группы выступают все ее участники. Да, и имейте в виду, что, согласно данному вам поручению правительства, вы не можете информировать о сути данных переговоров никого, кроме государственного секретаря, его заместителя господина Кока и меня. Разглашение известного вам будет расцениваться как крайняя форма государственной измены.

- То есть переговоры "липовые"?

- Можете расценивать то, что я вам сказал, как считаете нужным.

Вскоре Парсонс, Рубинов, посол и один из заместителей российского министра иностранных дел уже сидели в специально подготовленном помещении на Смоленской площади. Довольно быстро им удалось связаться с Али.

- Добрый день, Роджер, - голос Али в громкоговорителе, по которому министр и посол слушали беседу, звучал наигранно-оптимистично. - Никак не ожидал услышать вас из Москвы.

- Здравствуйте, Али. Я звоню, чтобы поделиться одной информацией, которая может быть для вас небезынтересна. Некоторые мои друзья говорят, что Соединенные Штаты при поддержке России готовы выдвинуть новые мирные инициативы.

Парсонс изложил суть предложений, переданных ему послом.

- Роджер, на первый взгляд все это звучит весьма заманчиво, - ответил джумистанец после десятисекундной паузы. - Но неужели вы думаете, что мы разоружимся, не будучи уверены буквально ни в чем? Если даже американское и российское правительства предоставят нам, пусть публично, определенные гарантии, то что помешает им взять свои слова обратно под каким-нибудь благовидным предлогом?

- Гарантами деятельности контактной группы готовы выступить достаточно авторитетные международные структуры, включая Организацию Исламская Конференция. Согласитесь, что спустить на тормозах процесс, начатый на столь солидном уровне, будет непросто.

- А вы уверены, что он вообще начнется? Как только мы разрядим обстановку в Хитроу, Бьюкенен просто нанесет удары по Джумистану, вот и все.

- Пока мне ничего не известно о возможности дополнительных гарантий. Могу я попытаться в кратчайшие сроки это выяснить?

- Конечно, мой друг.

- И потом, есть ли возможность переговорить лично с вашим шефом?

- Через пятнадцать минут я буду готов вас связать.

Когда трубка была положена, в кабинете воцарилось глухое молчание. Первым его решился прервать Парсонс:

- Так смогу я сообщить Резаи что-то новое?

- Мне надо проконсультироваться, - выдавил Кларк. - Но сначала хотелось бы знать мнение правительства Российской Федерации.

- Не хотел бы вас разочаровывать, господин посол, - по-деловому начал Рабинов, - но в случае отказа джумистанского руководства от переговоров по совместно разработанной нами схеме мы вряд ли сможем продолжать урегулирование конфликта посредством двусторонних инициатив.

- Правильно ли я вас понял, что в этом случае вы будете полагаться на решение специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН?

- Во всяком случае, мы будем обсуждать проблему именно там, не теряя, впрочем связи с Чрезвычайным комитетом глав государств.

- Господин министр, ситуация в мире достигла критической точки. Я опасаюсь, что в какой-то момент странам-участницам придется выбирать между решениями Генеральной ассамблеи и Чрезвычайного комитета.

- И кто в таком случае останется в комитете?

- Надеюсь, что все, кроме китайцев. Господин Рабинов, неужели вы считаете, что мы не решим эту проблему тем или иным путем?

- Да, сейчас вы - вместе с нами или отдельно от нас - вполне можете это сделать. Но что произойдет, если подобная ситуация будет повторяться снова и снова?

- Этого больше никогда не произойдет. У современной цивилизации есть достаточно способов остановить государственный терроризм.

- Вчера цивилизация перестала быть единой, да, наверное, никогда такой и не была. Слишком много вер, культур и философий претендуют на самостоятельную и даже ведущую роль в мире. Сдержать этого никому не удастся.

- Я понял вас, господин министр. Могу я удалиться для консультаций с моим правительством?

- Мы будем ждать вас.

Посол, сопровождаемый сотрудником российского МИДа, вернулся к Рабинову и Парсонсу буквально через пять минут.

- Господин министр, доктор Парсонс! - Голос посла приобрел твердость металла. - Правительство Соединенных Штатов не готово рассматривать никаких вариантов компромисса, отличных от тех, что были ранее предложены нами и согласованы с президентом Полянским. Эту точку зрения можно довести до сведения Резаи. А между нами, господин Рабинов, готов доверительно сообщить для возможной передачи господину президенту, что американское правительство не приветствовало бы вынесение нынешней сложной ситуации, требующей немедленного разрешения, на суд столь неэффективного и нединамичного органа, как Генассамблея ООН. Соединенные Штаты могут не принять участие в запланированной сессии Генассамблеи и оставляют за собой право поставить вопрос об уместности ее проведения на территории нашей страны.

- Неужели нас не пустят в Нью-Йорк? - вскинув брови, воскликнул Рабинов.

- В конечном счете это зависит от того, насколько учтиво джумистанский палач поговорит сейчас с доктором Парсонсом. Звоните, Роджер, звоните. Рабинов вызвал помощника и попросил переключить разговор на громкоговоритель.

- Роджер, я соединяю вас с бригадным генералом Резаи, - на этот раз Али обошелся без обычных восточных любезностей.

- Благодарю вас.

- Доброй ночи, господин Парсонс, - скороговоркой поприветствовал его шеф секретных операций "стражей ислама".

- Ас-салам алейкум, господин генерал.

- Прежде всего хотел бы знать, насколько быстро вы сможете передать информацию, которую я вам сейчас сообщу, первоисточнику поступивших от вас предложений.

- Готов это сделать в течение десяти-пятнадцати минут.

- Вы гарантируете это?

- Полностью.

- Итак, от имени Великого лидера господина Шоаи я готов заверить вас в том, что предложения вызвали определенный интерес. Но, как вы понимаете, нам нужны гарантии. И единственной гарантией, которая бы нас устроила, может являться согласие Генеральной ассамблеи ООН начать работу на основе документа, врученного воинами ислама британским властям в Хитроу. При этом разрядить обстановку в Лондоне мы готовы только на условиях постановки под контроль ООН всего ядерного потенциала стран - постоянных членов Совета Безопасности.

- Я постараюсь довести вашу точку зрения до сведения моих конфидентов в Америке и России.

- Благодарю вас. Всего доброго.

- Ну вот вам и третий ультиматум Шоаи, - проговорил с кислой миной на лице Рабинов, после того как Парсонс положил трубку.

- Иного я и не ожидал, - вступил в разговор Кларк. - Мы все-таки имеем дело с фанатиками, для которых жизнь человека, да и всего мира - ничто по сравнению с волей их кровожадного Бога.

- Как бы там ни было, у нас не остается другого выхода, кроме обсуждения проблемы на Генассамблее ООН.

- Конечно, господин министр, вы вольны так поступить, ведь сейчас надо использовать любую возможность. Но я очень сомневаюсь, что это мероприятие окончится чем-либо серьезным. И прошу иметь в виду, что возможности для консультаций в рамках Чрезвычайного комитета глав государств для России всегда открыты.

- Спасибо, господин посол. Мы, естественно, будем использовать эту возможность параллельно с участием в сессии Генеральной ассамблеи, учитывая ее ход и возможные итоги.

Попрощавшись с российским министром, Кларк и Парсонс покинули здание на Смоленской площади. Вопреки ожиданиям Парсонса, его положение после визита к Рабинову ничуть не улучшилось: когда они вошли в здание посольства, глава миссии сухо попрощался с ним, и морской пехотинец вновь отвел его в охраняемую квартиру.

12. Генеральная ассамблея.

19 июня к полудню по восточноамериканскому времени делегации большинства государств мира, в основном возглавляемые министрами иностранных дел, уже находились в Нью-Йорке. Прибыв, как и было намечено, к двенадцати тридцати в штаб-квартиру ООН, делегаты были немало удивлены огромным количеством полицейских в форме и сотрудников ФБР в штатском, скопившихся вокруг здания и внутри него. В кулуарах ООН и в телерепортажах обсуждались две версии происходящего. Дипломаты и комментаторы, наиболее лояльные американскому правительству, утверждали, что власти США пытаются предотвратить возможные провокации со стороны исламских фанатиков и неконтролируемые действия деструктивно настроенной толпы. Критики американской политики, в первую очередь мусульмане, утверждали, что делегация Соединенных Штатов откажется участвовать в ассамблее, а власти Нью-Йорка просто сорвут ее проведение "из соображений безопасности".

Впрочем, без двух минут час к зданию на Юнайтед Нэйшнс Плаза подъехал лимузин с американским флагом. Госсекретарь Ричардсон, пожав руку встречавшему ее ООНовскому чиновнику и уклонившись от разговоров с кем бы то ни было, прошла в зал в сопровождении большого количества сотрудников госдепа.

Согласно правилам ротации председательствовал на сессии министр иностранных дел Непала. Открыв заседание и кратко поприветствовав собравшихся, он предоставил слово генеральному секретарю Амелии Родригес.

Поначалу казалось, что выступление генсекши не несет в себе ничего нового. Вкратце описав всем известные события в Хитроу и изложив основные идеи ультиматума Шоаи, Родригес призвала глав делегаций высказываться по поводу возможностей мирного урегулирования конфликта с тем, чтобы в течение нескольких часов выработать и принять рекомендации Совету Безопасности. Затем, сделав многословную оговорку, сводившуюся к заверениям в нежелании кому-либо что-либо навязывать, но сбалансированную заявлением о необходимости изложить "соображения, основанные на информации, которую она не может скрывать", Родригес приступила к главной части своей речи:

- Господин председатель, дамы и господа! Как вам хорошо известно, конфликт, который нами сейчас обсуждается, способен привести к глобальному столкновению и потому затрагивает интересы всех без исключения членов мирового сообщества. Глубоко убеждена, что все страны в максимально возможной степени несут ответственность за его преодоление ненасильственным путем и за те последствия, которые могут иметь место, если мирное урегулирование не будет достигнуто. Правота моих слов еще раз подтверждается тем фактом, что до сих пор попытки отдельных стран или групп государств разрешить данный конфликт не увенчались успехом. Отдавая должную дань уважения дипломатическим усилиям Китайской Народной Республики, Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки, я вынуждена констатировать, что эти усилия пока не нашли адекватного ответа со стороны Исламского Государства Джумистан. Вам также известно, что в течение некоторого времени я принимала определенное участие в деятельности временного Чрезвычайного комитета глав государств - постоянных членов Совета Безопасности ООН. Свидетельствуя о той положительной роли, которую сыграл данный чрезвычайный орган в деле сохранения стабильности в международных отношениях в момент первоначального шока после получения информации о конфликте, я одновременно вынуждена обратить ваше внимание на то, что и этот орган до настоящего времени не смог найти эффективных путей к ослаблению напряженности и прекращению противостояния. Имея в виду, что Чрезвычайный комитет был создан главами государств - членов Совета Безопасности ООН, я принимала в его работе лишь консультативное участие, не предполагающее ответственности за принимаемые решения. Сегодня же мне хотелось бы обсудить на этом в высшей степени представительном форуме вопрос об отношении к Чрезвычайному комитету и его решениям с точки зрения норм международного права. Была бы благодарна за возможную оценку моего видения проблемы со стороны уважаемых глав делегаций.

После того, как генеральный секретарь закончила выступление и председательствующий открыл общую дискуссию, на трибуну стали один за другим подниматься представители исламских государств и прочих стран третьего мира. Мусульмане, почти слово в слово повторяя друг друга, осуждали террористический акт со стороны Джумистана, но одновременно утверждали, что ультиматум Шоаи поставил действительно важную проблему необходимости международного признания исламского права и исламских ценностей как легитимных и ничем не уступающих западным. Предложения мусульманских государств сильно различались по степени откровенности и радикализма, но все они более или менее сводились к тому, что нынешний кризис должен стать основой для коренной реформы мирового порядка. Складывалось впечатление, что лидеры исламского мира провели не один час в напряженных консультациях друг с другом и в конечном итоге решили поддержать джумистанское требование о разделе международного сообщества на две равноправные части - мусульманскую и остальную. Лишь военное правительство Турции стояло особняком, осуждая правительство Шоаи в самых резких выражениях, невзирая на то, что на улицах большинства турецких городов бушевали ведомые муллами стотысячные митинги в поддержку Джумистана.

Среди остальных представителей третьего мира выделялись голоса так называемых новых ядерных государств. Глава делегации Пакистана практически безоговорочно поддержал ультиматум Шоаи, сделав акцент на ущемленности исламских ценностей перед лицом западной культуры. Корея и Индия совместно предложили радикальный план немедленного всеобщего ядерного разоружения. Согласно этому плану, войска неядерных государств под контролем ООН должны были занять все ядерные военные базы во всех странах для организации скорейшего уничтожения атомных боеприпасов и материалов. Государства, не подчинившиеся этому решению, должны были быть оккупированы войсками ООН. Родригес предприняла буквально титанические усилия, чтобы отложить постановку этого предложения на голосование, и оно было отправлено на доработку. Многие представители третьего мира самыми жесткими словами осуждали деятельность Чрезвычайного комитета и даже прямо приветствовали сложившийся кризис как дающий возможность положить конец диктату пяти стран - постоянных членов Совета Безопасности.

Сами "гранды", включая Соединенные Штаты, пока молчали. Первое заседание чрезвычайной специальной сессии Генассамблеи ООН кончилось решением разойтись на краткий перерыв, во время которого генеральный секретарь должна была провести консультации с Индией, Кореей и постоянными членами Совета Безопасности по поводу возможности оформления корейско-индийского предложения и постановки его на голосование.

После перерыва Родригес объявила, что консультации по этому предложению пока не окончены и что ожидается поступление новых инициатив, которые планируется увязать с индийско-корейским планом. Дискуссия возобновилась, и после нескольких выступлений от третьего мира и Западной Европы слово начали брать представители постоянных членов Совета Безопасности. Россия заявила, что приостанавливает участие в работе Чрезвычайного комитета, целиком полагаясь на рекомендации Генассамблеи и на последующее решение полного состава Совбеза. Франция, решительно осудив Джумистан, сделала осторожное заявление о недопустимости военного разрешения конфликта. После нескольких выступлений от имени европейских и африканских стран, также настаивавших на исключительно невоенных мерах, слово взял министр иностранных дел Китая Ши Чунжэнь.

- Уважаемые участники чрезвычайной специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН! Я буду предельно краток. Китайская Народная Республика присоединяется к голосу тех, кто настаивает на исключительно мирном способе разрешения настоящего конфликта. Я бы также поддержал позицию Российской Федерации в отношении целесообразности приостановки участия в работе Чрезвычайного комитета глав государств - постоянных членов Совета Безопасности ООН. Надо признать, что Чрезвычайный комитет сыграл весьма важную роль в принятии мировым сообществом первоначального вызова обсуждаемого нами кризиса. Однако теперь, когда проблема дискутируется, за малым исключением, всеми государствами мира, судьба Чрезвычайного комитета, по мнению Китайской Народной Республики, должна находиться исключительно в руках настоящей Генеральной ассамблеи ООН и полного состава Совета Безопасности, и мы ставим свое дальнейшее участие в комитете в исключительную зависимость от общего решения, которое будет здесь нами принято. Теперь позвольте перейти к вопросу, поднятому ранее главами делегаций Республики Корея и Республики Индия. Бесспорно, достижение всеобщего ядерного разоружения представляется весьма благородной и достойной целью. Однако в настоящий момент мне не видится реалистичного механизма, который бы позволил нам радикально реорганизовать всю мировую систему контроля за ядерным оружием буквально за несколько дней. Это тем более проблематично, что ни одна из стран, обладающих наиболее внушительными ядерными арсеналами, до сих пор не поддержала упомянутое предложение. В то же время нельзя не согласиться с тем, что нынешний кризис поставил человечество на грань вооруженного конфликта цивилизаций и мы, дабы не допустить этого конфликта, должны быть готовы к самому решительному пересмотру мирового порядка. Имея это в виду, Китайская Народная Республика предлагает принять на настоящем заседании Декларацию о многополярном мировом устройстве. Такая декларация должна быть основана на идее перехода в течение полугода от нынешней системы ООН, при которой Совет Безопасности является практически единственной системой принятия важнейших решений, к новой системе - системе Совета Безопасности и Совета Цивилизаций, в котором должны присутствовать представители евроатлантической, исламской, восточно-православной, китайской, японской, индийской, африканской, латиноамериканской, юго-восточно-азиатской цивилизаций, а также, возможно, других религиозно-культурно-этнических сообществ. Каждый из членов этого, так сказать, "двухпалатного парламента" должен иметь право наложения вето на любое важное решение. Отказ же от исполнения общего решения должен влечь за собой применение военной силы к нарушителю, кем бы он ни являлся. Если такая система будет установлена, далее в течение года-двух может быть осуществлен процесс пересмотра всего корпуса международного права с целью приспособления его к особенностям различных цивилизаций. В заключение хотел бы заранее поблагодарить за возможную реакцию на это предложение, прежде всего со стороны Исламского Государства Джумистан и Соединенных Штатов Америки, и выразить готовность к его обсуждению посредством любых консультаций с целью постановки на голосование в течение сегодняшнего дня.

Поднявшийся на трибуну министр иностранных дел Джумистана, к удивлению многих, согласился обсуждать китайскую инициативу при условии гарантий принятия основных положений ультиматума Шоаи и осуществления боевой операции силами международных войск против любой страны, которая посягнула бы на суверенитет Джумистана на протяжении полугодового периода реформирования ООН.

Подошло время выступления представителя Соединенных Штатов. После краткой преамбулы госсекретарь Ричардсон "перешла к делу":

- Имею честь заверить уважаемых участников чрезвычайной специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН, что Соединенные Штаты Америки не могут безразлично взирать на разрушение демократических принципов, на которых уже более полувека строятся жизнь и деятельность мирового сообщества. Мы не можем допустить, чтобы многовековая работа и огромные жертвы американского народа и других народов ради насаждения свободы на нашей планете были сведены к нулю из-за амбиций фанатиков и фундаменталистов. Соединенные Штаты с уважением отнесутся к любым рекомендациям Генеральной ассамблеи и декларируют свою готовность к сотрудничеству с любым государством мира, а также с Организацией Объединенных Наций в деле преодоления настоящего кризиса. Однако мы оставляем за собой право предпринять самостоятельно или в союзе с другими государствами любые действия, дабы предотвратить возможную угрозу мирному, свободному и справедливому мировому порядку. При этом вынуждена поставить всех присутствующих в известность, что любое решение Генеральной ассамблеи, имеющее целью ограничить Соединенные Штаты в свободе выбора средств для упомянутых действий, не будет принято нашей страной.

После пятидесяти минут совещаний, последовавших за выступлением Ричардсон, сессия возобновила работу. Генеральный секретарь представила проект рекомендации Генассамблеи Совету Безопасности.

В нем сочетались осуждение "акта государственного терроризма" со стороны Джумистана и признание того, что ультиматум Шоаи справедливо ставит проблему необходимости пересмотра мирового порядка с целью поддержки принципа многополярности и большего учета особенностей различных религиозно-культурных и этнических традиций.

Проект в целом поддерживал инициативу Китая о переходе в течение полугода к системе "двоевластия" Совета Безопасности и Совета Цивилизаций, для чего предлагалось создать специальную комиссию из представителей ООН, региональных международных структур и Организации Исламская Конференция. Джумистану предписывалось в течение трех дней вывезти ядерное устройство из Хитроу, а всем остальным странам - воздержаться от любых военных действий против Джумистана и его базы в Чермесии. Деятельность и решения Чрезвычайного комитета глав государств признавались нелегитимными с международно-правовой точки зрения.

Госсекретарь Ричардсон немедленно заявила, что Соединенные Штаты будут голосовать против такой рекомендации и наложат вето при ее рассмотрении в Совете Безопасности. Главы пакистанской, китайской и корейской делегаций предложили немедленно внести в Устав ООН поправки, позволяющие принимать в Совете Безопасности решения по принципу "консенсус минус один", при котором правом вето обладали бы любые два государства - постоянных члена Совета Безопасности. Председательствующий с подачи Родригес поставил на голосование вопрос о проведении экстренного совещания по этому предложению. Перед началом голосования американская делегация покинула зал, кроме одного второстепенного дипломата, объявившего о нелегитимности данного предложения и необходимости его предварительного обсуждения на Совете Безопасности, где Соединенные Штаты наложат на него вето.

Круг замкнулся. Генеральный секретарь предложила приостановить работу сессии до утра для проведения консультаций с целью выхода из юридического тупика. Делегации после вялого сопротивления согласились и вскоре разъехались по посольствам и гостиницам.

1   2   3   4